с ужасом понимала, что возбуждена, что ее голые ноги, плечи, ягодицы, лобок и сама вагина, это уже не причина для стыда, это ее гордость, и ей бесконечно хочется сверкать своими прелестями и упиваться своей наготой.
Подобного микса мыслей и чувств она не испытывала ни разу в жизни. Ах, девушки милые, никогда, никогда, никогда не пейте вы холодного, игристого в особняках у одиноких богачей!
А этот мерзавец сграбастал голоногую гостью в свои ручища, совместно со всеми ее одеждами, и она сама на поняла, как оказалась в шикарной спальне с золотыми светильниками на стенах.
Хозяин лег спиной высоко на подушки, теперь он был в ярком, песочном халате, Катя даже не поняла, когда владелец дома сменил наряд:
— Раздевайся, - сказал он подруге, и та сбросила с себя остатки белья. Мужчина тоже раскинул полы своих одежд. Его член, взбодренный неравной схваткой, стоял.
Гостья оценивающе окинула его взглядом, и ее естество откликнулось новым, более глубоким приливом возбуждения.
Ноги богача, согнутые в коленях, были высоко подтянуты и раскинуты максимально в стороны на крутых подушках, крупный, крепкий член, выгнутый от основания, торчал вертикально вверх, венчаясь тупой головкой, с натянутой под ней уздечкой. Тяжелые яйца, мясистой гроздью свисали в промежность, перекрывая анус и слегка шевелились в своем морщинистом, обсыпанном седой, жесткой волосней мешке.
Этот мерзавец, кажется, наслаждался от самой своей наготы и от вида бесстыдства этой развратной певички, он держал себя руками за колени, как бы показывая ей себя и то и дело блаженно опускал веки.
— Вы позволите? - Указала Катя пальчиком на свою сумочку, и нувориш вопросительно поднял бровь.
Гостья распотрошила противозачаточную таблетку, ввела в свою вагину.
Этот орк все так же внимательно и с какой — то иронией смотрел на нее.
А что тут такого? Ну да, она носила с собой на всякий случай, все порядочные девушки так делают, и вот этот случай настал. Вот только стоило ли так скромничать, Господи, да ломать всю эту комедию?
Надо было иметь железные нервы, чтобы тут же не засадить ей своего скользкого и зудящего, но мужчина крепился, ему нравилась эта игра. Обвальное обрушение хрустальных скромниц неизменно волновало и радовало его. И чтобы - с грохотом, ярусами и струями, и осколками по паркету - в самые дальние уголки.
Нагая вокалистка скользила по мозаике, и вагина, расположенная высоко где — то под самыми поджарыми ягодицами, уже предвкушала игру по взрослому, она томилась.
И вот Олегова невеста встала коленями на постель, пошла по ней, подобралась к члену, преданно заглянула в глаза спонсору, привычными движениями заправила волосы за ушки и....
военно-полевой роман