— Девушка, почему вы раздетая ходите? Вы так простудитесь! Вам не холодно?
Я уже привыкла к таким вопросам, но силы отвечать иссякли. Я просто иду дальше, гордо подняв голову, словно утверждая своё право на собственный путь. Вот уже и мой двор, знакомый и родной, который кажется таким же холодным и тихим, как и остальной мир вокруг.
Я захожу в подъезд, чувствую, как мои босые ноги окончательно стали ледяными, а всё тело бледное от холода. Шорты и трусики замерзли, ткань натирает кожу внизу, но я всё равно иду вперёд, с неопределённой улыбкой на губах. Я добираюсь до своей квартиры, открываю дверь и сразу оказываюсь в тёплом домашнем свете.
Мама встречает меня на пороге, её глаза широко раскрыты, и она всплескивает руками, увидев меня в таком состоянии.
— Боже, доченька, ты же опять как ледышка! Заходи скорее, согревайся!
Я захожу, всё ещё дрожа от холода, и сразу заворачиваюсь в мягкое тёплое одеяло, которое мама мне подаёт. Сажусь на диван, стараясь согреться, но руки и ноги всё ещё трясутся, как будто не могут отойти от долгого мороза. Мама тут же подаёт мне чашку горячего чая с лимоном, и я пью жадными глотками, чувствуя, как тепло медленно возвращается ко мне.
— Доченька, ну когда ты перестанешь так ходить? — вздыхает мама, её голос полон беспокойства и усталости. — Ты же так однажды обморозишься, и что тогда?
Я смотрю на неё, пытаясь успокоить. Это не первый раз, когда она говорит мне об этом, но я чувствую, что её забота искренняя, и она просто переживает за меня.
— Не волнуйся, мама, всё будет хорошо, — говорю я, пытаясь улыбнуться. — Я же знаю, что делаю.
Мама качает головой, но всё же заворачивает меня плотнее в одеяло, добавляет ещё одну ложку мёда в чай и садится рядом, чтобы просто быть рядом, согревать своим теплом. В её присутствии я чувствую, что ледяной холод отступает, и мне становится чуть легче. Я знаю, что её забота — это моё укрытие от всех тех косых взглядов и холодных комментариев, и хотя я не отказываюсь от своего образа жизни, её поддержка всегда помогает мне справляться с любыми трудностями.
***
Ночью у меня поднимается температура, и я беспокойно ворочаюсь, чувствуя, как меня пробивает озноб. Ломота в теле усиливается, а к утру становится понятно, что я простудилась. Голова раскалывается, горло воспалилось, и каждое движение отдаётся болезненной тяжестью. Я лежу под тёплым одеялом, но никак не могу согреться — кажется, что холод пробрался глубоко внутрь и не хочет уходить. Вчерашняя прогулка явно вышла за пределы допустимого, и я понимаю, что перестаралась с холодом, нужно всё-таки быть осторожнее.
Мама сидит рядом, её лицо отражает тревогу и усталость от бессонной ночи. Она тихо подаёт мне стакан чая с малиной, и я принимаю его, чувствуя, как горячий пар обжигает лицо. С каждым глотком тепло расходится по телу, но состояние остаётся тяжёлым.
— Может, не будешь больше раздетой ходить? — спрашивает мама с укором, поглаживая мою руку. В её голосе звучит столько заботы и беспокойства, что на мгновение мне становится не по себе.
Я смотрю на неё, но даже в таком состоянии внутри меня вспыхивает упрямство. Я знаю, что она права, что так нельзя, но также знаю и то, что не готова отказываться от того, что мне действительно нравится. Я поднимаю голову, стараясь придать голосу твёрдость, хотя горло болит с каждой фразой.
— Нет, мама, — отвечаю я, не позволяя себе сдаться. — Вот выздоровею и снова пойду раздетая на мороз,
Здесь нет любви. Часть 5