связывались влажными языками, шумно втягивая носами воздух. Он не отступал, а девушка так вообще полностью растворилась в этом действе. Он чувствовал, как она ослабела и повисла у него в руках.
Машинально рука его потянулась к её джинсам, нащупала пуговицу, расстегнула, развела ширинку и проникла в тёмное пространство её трусиков. Она не возразила, даже расставила ноги, заведя свои руки за его шею обвив её.
У него снова встал, но он не прекратил своего занятия. Снова осторожно прощупал всё до чего дотянулся, немного приспустил ей джинсы, освобождая себе место, и положил палец вдоль щели, погружая кончик в знакомое уже влагалище.
Девушка призывно дрогнула бёдрами и ещё плотнее всосалась в него. Он стал ласкать её, ритмично и легко, размазывая по клитору обильную влагу. И из оцепеневшей и застывшей, девушка стала оживать, разгораться, двигаться, дышать, подмахивать.
Это продолжалось довольно долго, но он не отступал, чувствуя, что ощущения у неё нарастают, терпеливо ожидая развязки, и она наступила. Девушка тихо ойкнула, почти незаметно дрогнула, сжав ноги и совсем ослабла, повиснув на его плече. Только сейчас их поцелуй распался.
Он подвигал застывшей челюстью, весь подбородок был мокрым.
Девушка вздрагивала, провожая свои ощущения.
— Ну как? — не удержался он.
— Ну, ничего так себе.
— Лучше, хуже?!
— Да блин, нормально! — психанула она.
— Ну ок. Я рад. Она снова привела себя в порядок и встала рядом, будто что-то него ожидая. Он не знал, что сказать, и снова притянул её к себе. Та радостно зарылась в его расстёгнутую куртку лицом.
— И что теперь будет?! — робко спросила она.
Он хотел ответить честно, что ничего не будет, она уйдёт, он сбросится с балкона, и всё кончится, но не смог выдавить из себя правду.
— Всё будет хорошо. Обменяемся телефонами, встретимся и будем ходить. — Как можно правдивее предложил он.
— Обещаешь?! — всхлипнула она. — Не бросишь меня, как этот? Мы теперь пара?
— Конечно пара, а как иначе! - убеждал он.
— Ну ладно, хорошо тогда.
Они ещё постояли.
— Может, пойдём тогда, а то мама, наверно, потеряла, — озабоченно подняла она к нему свою довольную и умиротворенную мордочку.
— Да, пойдём. - "Как тут её сплавишь, придётся пройтись, проводить, потом вернусь", — обещал он себе.
Они спустились и пошли рука в руке по заснеженной дорожке, оставляя следы нового дня. Девушка достала телефон, включила, и на неё свалился шквал сообщений.
Аппарат почти сразу зазвонил, и она стала увещевать кого-то на том конце провода.
— Ничего не случилось, телефон сел, гуляла, иду домой. Не кричи. Эта записка просто шутка, выкинь её, я дура, что написала. Прости! Я уже рядом.
Он увидел, как между деревьев у подъезда стоят люди, машины. Кто-то кинулся к ним, он выпустил руку девушки из своей, предоставив ей побежать навстречу встречающим. Сам остановился, покрутив головой в поисках убежища, и молча с тропинки, отступив в тень.
Он видел, как девушку обнимают, обступают люди. Если бы он вернулся, его отсутствия бы никто и не заметил! Горько вспомнил он.
Убедившись, что на него не обращают внимания, развернулся и пошлёпал обратно, в сторону многоэтажки.
Прежнего настроения бросаться с высоты у него не было. Но он решил во что бы то ни стало довести хотя бы что-то до своего логического конца. Мешала только усталость. Подниматься снова на такую высоту после всего пережитого было влом.
И пока он добрался обратно, лень услужливо подсказала ему лазейку. Он сам сказал, что это никуда не денется, и покончить со всем можно в любой день. Почему он должен быть именно сегодня.
Случилось кое-что хорошее, даже отличное, чего не было так долго. Он
Зарисовки. История вторая. Мечта