Пока все прочитанные ею статьи по поводу лечения больных с травмой позвоночника не содержали никаких конкретных данных. Ни одной зацепки.
Отчаяние ядовитой змеёй заползало в душу. На глаза наворачивались злые слезы безысходности, но она все равно не желала смириться и признать поражение. Зазвонивший телефон заставил вздрогнуть. Сморгнув непрошенные слезы посмотрела на экран. Звонила мама и сердце снова сжалось в предчувствие неприятного разговора. Опять будет промывать мозги и пытаться наставить на путь истинный. Ее родительница никак не желала смириться с ее выбором. Усмирив бушующие в душе эмоции, она все же ответила на звонок.
— Алло. Привет мам. Как дела?
- Хотелось бы лучше, дочь. Ты могла бы и почаще звонить, знаешь ли.
— Прости. В последнее время я сильно уставала. Весь день на ногах. Проваливалась в сон, стоило коснуться головой подушки.
- Ох доча, доча! Когда же ты поумнеешь?! Как ты только додумалась сойтись с таким... Таким...
- Ну, давай мам. Скажи это слово. Не сдерживайся. Тебе же нравится называть его калекой? Скажи!
— Милая, ну пойми ты, что не даст он тебе счастья. Ну не даст же! Ты уже два года с ним, а могла бы найти нормального мужчину, и жить с ним.
— Нормального!? А что в твоём понимании нормальный мужчина, мама? Макс любит меня и Катю. С ним я чувствую себя женщиной, а не грушей для битья. Он души не чает в моей дочке, и чтоб ты знала, мама, инвалидность – не признак ненормальности.
Тяжёлый вздох слетел с губ пожилой женщины, пока она выслушивала чересчур эмоциональную речь своей дочери. Ей хотелось многое сказать этой упрямице. Она никогда не понимала, как можно не замечать очевидного.
— Я понимаю, что Влад был... немного своеобразным парнем, но ведь есть же другие мужчины! – с жаром произнесла она, едва представилась возможность. – Да пойми же! Ты достойна лучшего, чем он! Твой Макс - ИНВАЛИД! Очнись доча! Вот Иван...
— МАМА! Я ЛЮБЛЮ ЕГО! Прекрати! Не хочу ничего слышать! А твой Иван, к твоему сведению, бабник, каких поискать! И вообще! Еще раз заведешь подобный разговор, я перестану общаться с тобой. Не увидишь ни меня, ни внучки! Ясно?! – гневно прошипела Жанна, с трудом сдерживаясь, чтобы не кричать в полный голос.
Ей уже ни раз приходилось выслушивать подобное, но от родной матери это слышать было вдвойне обиднее.
— Ты... Ты не посмеешь! Не посмеешь лишить меня возможности видеть Катеньку!.. Я не узнаю тебя! Просто не узнаю! Ты совершаешь большую ошибку, девочка моя! Пожалеешь, да поздно будет!
— ДА КАК ТЫ... – не в силах и дальше сдерживать слезы, Жанна выключила телефон и бросила его на стол.
Рыдания сотрясали тело женщины. Слова матери причинили боль и стали последней каплей. Она любила Максима всем сердцем. Готова была на все, чтобы поставить его на ноги, а мама... вместо поддержки бесконечные упреки. Как же она устала!
— Простите. С вами всё в порядке? Вам принести воды? – послышался женский голос, который вернул Жанну в реальность. – Официант! Можно нам воды пожалуйста.
Она подняла голову, встречаясь взглядом с очень привлекательной женщиной. На вид, на пару лет младше её.
— Не стоит беспокоится. Просто ссора с мамой. Прошу прощения за беспокойство.
- Не стоит! Всяко случается, - нечаянная собеседница присела за ее столик. – Не хочу лезть не в свое дело, но почему поругались? С мамой ссориться – дело последнее.
Голос незнакомки звучал участливо и что-то в этой блондинке было смутно знакомо Жанне, как будто бы она видела её раньше, но она не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах.
Захотелось