тут вы со своим пауком! Я бы вообще не ехал, но начальник с какого-то перепугу счёл этот вызов подозрительным. Мы определили локацию телефона, с которого производился вызов, и вот я здесь... Давайте, показывайте вашего паука. Я сниму его со стены и поеду в участок.
– Нет тут никакого паука! – заорала Вика. – Это я звонила, а у меня трубу отобрали, и про паука вам наплели! Я хотела, чтобы вы меня спасли, а вы поздно приехали! А меня тут изнасиловали, между прочим. В зад!
Полицейский нахмурился. Он обвел взглядом всех, кто находился в комнате. Спросил:
– Она правду говорит?
– Нет, – заявила Зоя. – Она врёт. Её действительно имели в зад, но только по обоюдному согласию. Нас тут всех сегодня трахали в зад, и ничего, мы не возмущаемся. Это у нас предрождественская вечерника.
– По обоюдному согласию? – возмутилась блондинка. – Да я вообще никогда в жопу не трахалась! Они меня схватили, привязали к столу. А потом этот меня трахал! – она ткнула пальцем в Толика.
– Я трахал её по согласию, – заявил мужчина, скрестив руки на груди. – Она сама подставила мне свой анус. Между прочим, я трахаю её уже три года, и раньше нареканий не было.
– Лейтенант Магомаев, – представился, наконец, полицейский и тяжело вздохнул. – Кем вам приходится эта женщина?
– Это моя любовница.
– А где жена?
– Вот, – Толик кивнул на Зою.
– Ну и семейка, – удивился полицейский, поправляя фуражку.
– Вот видите, какие это аморальные люди! – завопила Вика. – Этот трахает меня у жены на глазах. А жена связала своего мужа и угрожала отрезать ему скальпелем член! И вообще, она давала моему парню в зад, когда мы учились в институте! А эта врачиха совала мне в жопу палец! И сегодня её трахал в жопу её собственный сын!
– Так, что-то я уже запутался, кто тут кого трахает, и кто кому кем приходится, – буркнул мужчина в форме.
– Да что тут непонятного! – Вика продолжала кричать и размахивать руками. – Это мой любовник. Его жена взяла в плен и заставила трахать меня в зад. А эта врачиха с ними в сговоре!
– Так вы признаете, что это ваш любовник? – обрадовался полицейский.
– Да! То есть, нет... В общем, он мой любовник, но в зад трахаться я с ним не хотела. Тогда меня эти женщины связали, и вот... Это же считается изнасилованием, или как?
– Ну вас в жопу с вашими любовными историями! – возмутился полицейский. – Я не желаю знать, кто тут кого здесь трахает и зачем. У вас всех явно мозги набекрень! Давайте вы просто снимете свои претензии, и я уеду к ребятам праздновать Сочельник. А? – он с надеждой посмотрел на Вику.
– Ну уж нет! – завопила блондинка. – Он меня изнасиловал, и должен быть наказан! Заберите его в участок. Нет, лучше сразу в тюрьму! И пусть сидит где-нибудь подальше, за полярным кругом. И скажите другим зекам, пусть сделают его своей девочкой и трахают в жопу, хи-хи...
– Вы, женщина, похоже, не в себе, – буркнул полицейский. – Но раз настаиваете, то сейчас мы всё проверим. Посмотрим видео с камеры наблюдения.
– С камеры? – перепуганным голосом спросила Ханоева.
– Ну да, вон же камера в углу висит и все снимает, – полицейский кивнул в один из углов.
– Вот блин, тут же камера! – хлопнул себя по лбу Толик. – Я же сам неделю назад заказал новую систему безопасности... Вот я молодец! – хозяин клиники
Сладкий грех. Любимая дочь