это было странное чувство. Член, настоящий член перед глазами. Ну и пусть что это собачий. Но ведь он тоже, был большой. Внизу живота разлилось тепло, я ускорила темп и меня начало трясти от возбуждения. Сдерживать стоны я больше не могла, да и не хотела. Боже, хорошо, что это не квартира, — подумала я. Трясти начало все больше, еще чуть-чуть, да. .., да. .., вот оно самое приятное чувство. Я кончила.
Упав обессиленной на кровать, я закрыла глаза и переводила тяжелое дыхание.
— Ой... — сказала я себе, почувствовав что-то странное. Подняв голову, я увидела, что Джек больше не сидел возле двери. Он поднял передние лапы и положил их на мою кровать, и начал тыкаться носом в мою промежность. Которая была безумно мокрая от моих выделений.
Только из моих уст хотели вырваться слова, как его язык скользнул по моим губкам внизу. Он вылизывал меня с такой жадностью и рвением, что его нельзя было остановить. Хотя, честно говоря, я и не хотела его останавливать.
Его язык елозил по моей вагине издавая хлюпающие звуки, не оставляя ни одной капли моих выделений. Никакие ласки, ещё не приносили мне таких удовольствий как смог принести его язык. И я никогда еще не видела, чтобы я так текла... так, словно я какая-то... Сука? Всё что я могла, это просто схватиться за кровать обеими руками и пытаться не сойти с ума от многочисленных оргазмов, которые меня переполняли внутри. Когда силы покинули меня полностью, а внутри меня не осталось ни капли, Джек потерял ко мне интерес и ушёл.
Всю ночь я не могла уснуть. То, что случилось, казалось абсолютно неприемлемым — я ведь не такая. Но воспоминания не отпускали, пронизывая не только мой разум, но и низ живота. После долгой борьбы с логикой и здравым смыслом... Моя извращенная и похотливая часть меня победила.
С тех пор, оставаясь одна, я всегда звала Джека к себе.
И когда он понимал, что пришло время «поиграть», всё, что мне оставалось, — это лишь широко раздвинуть ножки. Это продолжалось регулярно, каждый день, и не один раз даже. И всё это, конечно, не могло пройти бесследно.
Когда родители были дома, я старалась не оставаться с Джеком. Он часто подходил ко мне в самые неожиданные моменты и тыкал носом в мою промежность. Родители умилялись, думая, что он так просит поиграть с ним. Да, он хотел поиграть, и я тоже хотела. Но думаю, они бы не поняли этих “игр”. Поэтому всё, что мне оставалось, — это избегать его. Родители не могли не заметить, что я игнорирую его или стараюсь уходить от него.
— Ты такая неблагодарная! Моя сестра разрешила нам жить в её доме, и лишь с одной просьбой: заботиться о собаке, — говорила она. — И тебе так сложно это сделать?
— Мам, я забочусь о нём, мы играем вместе, когда вас нет, — пыталась я оправдываться.
— Видела я, как ты заботишься! Он уже тычет в тебя носом, лишь бы ты обратила на него внимание, — не унималась она. — Всё, я не хочу слушать твоих оправданий. Иди одевайся и марш гулять с собакой. Тут рядом есть лес, тебе и ему будет полезно.
Разговор с матерью меня разозлил. Придя в комнату, я размеренно ходила из стороны в сторону, обдумывая её слова. Поиграюсь я с ним, ох как поиграюсь! — говорила я вслух. На улице уже было начало лета, поэтому можно было одеть что-то лёгкое. Осмотрев гардероб, я увидела юбку, к ней нашла синий топ. И уже хотела
На задней парте