что его футболка тоже торчит в районе паха. Вот чем с геем заниматься сексом приятнее, чем с девушкой, так это тем, что ты точно знаешь, когда он симулирует, а, когда действительно возбужден. Я сунул, было, руку ему под футболку и даже успел мимолетом прикоснуться к его небольшому, но крепко торчащему кверху пенису, но он ловко извернулся, скользнул вниз и начал обрабатывать мой член ртом. Тогда я понял, что он из тех, кто любит обслуживать сам, а не когда его обслуживают. - Что ж? Меня это вполне устроило.
Он умело обрабатывал мой член так, как среди девушек могут разве что те, что посещали специальные курсы минета (лучшие из которых, как я слышал, ведут те самые геи). Настолько умело, что я уже через пару минут был на грани окончания, когда я одернул его, явно наслаждавшегося процессом не меньше, чем я, и сказал: «Раздевайся! Я тебя хочу!»
Конечно, он застеснялся. Все таки голым он будет похож на девушку куда меньше чем сейчас, но уговаривать долго его не пришлось. Он скинул футболку и остался в полном неглиже. Я к этому моменту уже тоже давно был совсем голым. Конечно, его фигура не была девичьей: бедра узковаты для девушки, абсолютно плоское тело без жира и каких-то намёков на грудь, да и стыдливо зажатая между согнутыми ногами эрегированная пиписька, мягко говоря, не добавляла его образу женственности. Но я тут же наделал комплиментов его стройности, гладкости его выбритой кожи, какой-никакой, а все таки округлости ягодиц и, пожалуй, убедил в том, что он ничем не хуже, а, может, и лучше любой другой девушки, не только его, но и себя.
Когда он все таки расслабился и повернулся ко мне спиной, я увидел в его попе пробку. Теперь стало понятно, откуда в нем после ванной появилась какая-то легкая неуклюжесть и скованность движений, которые я списывал на стеснение. Но, конечно, я был ему благодарен за то, что он так сильно упростил нам подготовку к половому акту. Разношенная пробочкой дырочка впускает к себе гостей куда проще, чем неподготовленная. Я натянул презерватив, вымазал его предоставленной Сашей смазкой, которой сдобрил и его попу, и навалился на него сверху. Член входил достаточно легко. Когда Саша напрягался и сжимался, я понимал, что ему больно, и затихал, а, когда он снова расслаблялся, я проходил дальше. Через какое-то время я уже смело имел его сзади под его постанывания, а сам в этот момент обнимал его, целовал и шептал на ухо комплименты, обращаясь к нему исключительно как к девушке.
Затем в перевернул его в подобие миссионерской позы, но, конечно, задрал его бедра высоко кверху, чтобы лучше пристроиться. Я наваливался на него всем весом. Он, сдавленный подо мной застонал: ему явно нравилось чувствовать эту скованность движений. Пока я трахал его, я то запускал обе руки ему в волосы, то целовал его, то крепко брал за шею, то фиксировал его руки своими, то прихватывал за ягодица, то сжимал его с боков и непрерывно насаживал на свой пенис. Из его пиписьки, которой он уже не так стеснялся, обильно лился прекам. Когда я понял, что дальше сдерживаться не смогу, я слез с него и уселся на край дивана.
Он сразу понял намёк, спрыгнул с кровати вниз, ухватился рукой за мой разгоряченный пенис, с которого я уже скинул презерватив, обхватил головку своим ртом и начал мне дрочить. Второй рукой он начал проделывать то же самое со своим хозяйством.
Много времени на то, чтобы довести дело до конца, ему не понадобилось -
Как то весной...