открыл входную дверь и сразу же поднялся наверх, собираясь пройти к себе в комнату. Но что-то задержало меня в коридоре.
Из приотворённой в спальню бабки Терезы двери доносились странные звуки. Весь обратившись в слух, я осторожно подошёл к порогу и заглянул в комнату.
Челюсть моя едва не сбрякала на пол: на старом телевизоре молодой поджарый парень сжимал в объятиях сморщенную бабульку, — Тереза смотрела порно со старушками!
Я отпрянул, не успев заметить, что самой хозяйки в комнате нет. А когда повернулся, чтобы быстро шмыгнуть к себе, столкнулся с Терезой нос к носу.
Кровь прилила к щекам, я промямлил что-то вроде "Добрый день... прекрасная сегодня погодка, не правда ли?", но Тереза не обратила на это внимания.
— Никого нет дома... — рассудительно констатировала она и грохнулась передо мной на колени.
Не успел я опомниться, как старушечьи пальцы уже расстёгивали мои штаны, а сморщенный беззубый рот — глотал мой член.
— Ах-хаааа! — только и успел выдохнуть я, а уже через мгновение понял, что вцепился Терезе в затылок и двигаю тазом навстречу её глубокой глотке. Мне не хотелось прекращать этого, и я представил, что это не старая морщинистая старуха с квадратной задницей и обвислыми сиськами, а пышущая здоровьем и молодостью Амалия. Это Амалия делает мне минет, это Амалия так страстно и жадно поглощает член, вцепившись сексуальными пальчиками в мои ягодицы.
В мгновение я разрядился, прижав яйца к подбородку бабки Терезы, не давая ей вдохнуть несколько секунд, заставляя давиться и сглатывать, а затем я вдруг осознал весь кошмар происходящего. Да что же это такое! Ведь она старуха!
Бабка Тереза отстранилась, утирая губы, и плотоядно улыбаясь посмотрела мне в глаза. Похоже она не хотела останавливаться на минете. Откуда в ней это? Ведь все желания в её старом и дряблом теле должны были давно иссякнуть, как в пересохшем источнике! Не может быть, чтобы это страшное бесформенное чудище до сих пор испытывало потребность в соитии! И тут как на зло из её спальни вдруг раздался полный страсти старушечьий вопль: "О, да!".
Едва не споткнувшись о распластавшуюся на полу старуху, я бросился вперёд по коридору и, с трудом отыскав замочную скважину, ввалился к себе.
Что это было? Что? это? было?!!
Я не мог рассуждать здраво, я не мог успокоиться. Я был твёрдо убеждён лишь в одном: Тереза не оставит меня в покое.
Так и вышло.
Она не прекращала попыток соблазнить меня.
Точно так же, как доселе я старался коснуться Амалии при встрече, Тереза прикасалась ко мне. Она зажимала меня в коридорах, ерошила мои волосы, когда заставала на кухне, одевалась в ужасающие обтягивающие наряды, и пыталась строить глазки, когда я случайно смотрел на неё. И всякий раз, когда я встречал её днём, меня бросало в дрожь.
Но с наступлением ночи на меня накатывало одиночество, и желание буйным цветком распускалось в груди. Тихими ночами Тереза не казалась мне такой отвратительной, как при свете дня, и я всем сердцем желал, чтобы хоть раз она явилась в мою комнату после полуночи. Сам я не смел прокрасться к ней, как бы сильно не снедала меня похоть; и Тереза очевидно боялась, что Анри, Амалия или Марсель услышат, если она попытается соблазнить меня ночью.
Потом ей стало сложно и днём проявлять своё извращённое внимание — старшая дочь скинула на Терезу семилетнего сына, который практически не отлипал от бабушки, а ещё через какое-то время в доме появилась Ева — внучка Терезы.
Ева мне сразу понравилась. Симпатичная стройная шатенка с узкой талией и маленькой прелестной грудью, едва проступающей под одеждой.
Сказка о Нравственности