Не знаю, что можно было разобрать в этих заглушаемых противогазом воплях, но на слово «пидорасы» молодые люди конкретно обиделись. Причем настолько искренне, что с трудом верилось, что они действуют по сценарию. - Что?!! Да ты знаешь, куда мы сейчас тебе этот хобот засунем?!- Угу! – кротко кивнула я, моментально сообразив, что сейчас начнется самое страшное.Предчувствия меня не обманули. Я едва успела сделать спасительный вдох, как Игорь прижал мне ноги к животу, а Максим, ловко поймав меня за хобот противогаза, раздвинул мне ягодицы и принялся заталкивать его конец в мою задницу. Несмотря на полную жопу вазелина, боль была дикая, словно меня сажали на кол. Если раньше я просто скептически относилась к анальному сексу, то в этот момент стала его убежденной противницей…Затолкав в меня шланг, насколько было возможно, «милиционеры» спихнули меня обратно на пол, где я ошалело замерла перед стоящим с камерой Ильей в такой же раскоряченной позе, что и Настя, когда я впервые ее увидела. Из-за веревок и вставленного в жопу хобота я была просто вынуждена сидеть на корточках, согнувшись в три погибели и почти ничего не видя перед собой. Положение мое было хуже некуда. Попка горела, словно в огне. Подступало удушье. Я со стоном выдохнула набранный в грудь воздух и почувствовала, как мой живот болезненно надулся. Затем я попыталась вдохнуть его обратно. Ох! Воздухом это назвать было нельзя – меня словно с головой опустили в дырку деревенского сортира. Или плотно прижали к лицу вонючую подушку. То, что эта вонь была моего собственного происхождения, утешало слабо.- Ну что, сучка, нравится? – ехидно спросил кто-то из молодых людей, когда я протестующее взвыла и принялась отчаянно мотать головой. Кто именно проявил ко мне такое участие, я не поняла – резина противогаза закрывала всю голову, в том числе и уши, так что слышно в нем тоже было неважно.- Сука, блядь, лоховка!!! Что ты мычишь, как корова! Говори, где отец баксы прячет – или подохнешь, поняла?!Я действительно практически подыхала, поэтому, когда меня снова принялись валять по полу, хлестать плетями и щипать за соски, уже почти не ощущала боли. Судорожно гоняя в задницу и обратно лишенную кислорода смесь дерьма и кишечных газов, я думала лишь об одном – как сдержать позывы рвоты, потому что тогда мне точно придет конец. Ой, мамочки, какой кошмар! Догадывалась я, что хорошего во всем этом будет мало, но чтобы до такой степени… А уж о том, какой шок испытала Настя, которую вообще притащили сюда обманом, даже страшно было подумать. Не удивлюсь, если она теперь с горя повесится… Наверное, на взгляд заказавшего фильм неизвестного эротомана я должна была выглядеть сейчас весьма привлекательно и возбуждающе, но из-за боли в заднем проходе и сводящего с ума удушья мне было не до сомнительной эстетики. К тому же я отчетливо понимала, что жизнь моя сейчас всецело зависит от воли обступивших меня мерзавцев, потому что сил порвать на себе путы, чтобы снять проклятую маску, у меня не было. Так вот, реакция с их стороны на мои стоны и вопли была нулевая. Кричи – не кричи, мычи – не мычи… А что же Алекс? Я приподняла голову и исподлобья глянула на него. Он сидел на табуретке возле стены и, бесстрастно наблюдал за моими конвульсиями. Сволочь, ведь это же ты меня уговорил! Ты что, не видишь, что я больше не могу? Наконец, наши взгляды встретились.- О-о-о! – в отчаянии промычала я ему, чувствуя,
Деньги решают всё