— Ну, какая ещё Снегурочка? — ворчит парень, но всё же послушно поднимается с дивана и шагает в сторону просторной прихожей. — Пап, мне восемнадцать лет! — напоминает он, оказываясь уже на пороге, и повторяет вновь: — какая Снегурочка?
Снегурочка оказывается в паре шагах от украшенной еловой гирляндой двери. И при том — при полном параде. В коротенькой снежно-голубой шубке, даже отдалённо не способной прикрыть ни резинки чулочков, ни уж тем более острых коленочек. В «хрустальных» туфельках на шпильке. В украшающем её светло-русые локоны небольшом кокошнике, переливающемся на свету множеством стразиков и блёсток.
Шурик оказывается не в силах отвести от незнакомки глаз. Невиданное волшебство словно бы опьяняет его и лишает воли — даже ещё недавнего настроя удалиться в свою комнату, отмахнувшись от какой-то неизвестной придумки отца, если быть точнее. Невольно облизнув губу, парень проходится взглядом по белоснежному подолу на шубке девушки, а следом внимание концентрирует на кокетливо выставленной вперёд стройной ножке.
Смотря на сына, Роман Георгиевич удовлетворённо улыбается. А следом решает ответить на риторический, казалось бы, вопрос:
— Та самая Снегурочка, которая и должна быть с восемнадцати лет.
— Мне этого не нужно, — тряхнув головой, решительно бросает в ответ Хлестов-младший. Он старательно не смотрит в сторону молчаливо улыбающейся Снегурочки и продолжает: — если так хочешь — оставь себе.
Он разворачивается, собираясь было удалиться прочь, но оказывается остановлен сжавшейся на его локте рукой отца.
— Шурик, ну, чего ты устраиваешь? — спрашивает он, развернув наследника к себе лицом. — Замечательная такая Снегурочка пришла, а ты... Ты ведь уже взрослый мальчик! Пора становиться мужчиной.
— Не с проституткой же! — сердито выпаливает парень, сбросив руку отца. — Устроишь вечно... Поверь, когда придёт время — у меня найдётся девушка для первого раза.
Покачав головой, Роман Георгиевич переводит уставший родительский взгляд на терпеливо дожидающуюся разрешения вопроса девушку, обученную не лезть в не входящие в её компетенцию аспекты, и та едва заметно пожимает плечиками и мило улыбается, как бы соглашаясь, что с детьми в любом возрасте непросто.
— Ты не прав, сынок, — переведя взгляд на Шурика, вновь качает головой мужчина. В своей же правоте он не сомневается ни капли. — Как раз с такой прекрасной Снегурочкой и нужно лишаться девственности. Она сделает всё в лучшем виде — и тебе точно понравится.
Хлестов-старший делает несколько шагов в сторону сказочной гостьи. Привычно улыбается ей и, аккуратно сжав её ладошку в своей руке, губами мимолётно касается её изящных пальчиков.
— Это ведь лучшая девочка лучшего агентства города. Правда ведь, Сонечка?
— Мармеладова? — без стеснения усмехнувшись, не то спрашивает, не то с полной уверенностью констатирует Шурик.
— Осведомлённый юноша, — улыбаясь и с лёгкостью перехватывая его чуть насмешливый взгляд, кивает в ответ Мармеладова. По паспорту — Ивченко. — Радует, когда есть разбирающиеся в классике люди. А лучшая я или нет... — почти что щебечет девушка, вспархивая взгляд на заказчика, — это, Роман Георгиевич, не в моих силах оценивать. Но если вы так говорите...
— Не сомневайся, Сонечка, ты прекрасна! Иначе бы я не выбрал тебя для своего сына.
Когда отец оставляет их с Соней наедине, Шурику всё так же не нравится вся эта история, выстраиваемая вокруг него — но без его согласия, а ещё недавно и ведома.
— Вам что, заняться больше нечем? — бросает он, держась от мило улыбающейся Снегурочки на почтенном расстоянии.
Та же смущённой себя не ощущает ни капли. Совершенно раскрепощённо проходится по просторной гостиной, плавно покачивая бёдрами, мимоходом обводит помещение взглядом —
Самые светлые годы