— Ну что, Ева, допила чай ? На работу опоздаешь ! — произнесла Елизавета Сергеевна, поглядывая на часы у себя на руке.
— Да, Андрей, тебе надо в город ? Николай тебя подброс... Эй, а где Коля ? — рассматривая кухню, спрашивал Анатолий Георгиевич, расевшись как боярин на празднике.
— Спит он. Устал от своего Стокера уже. Если надо, я подвезу — говорила громко Ева из комнаты, одеваясь.
— Надо, Андрей ? — улыбаясь спрашивала Елизавета Сергеевна, поправляя локоны своих солнечных волос, которые струились как Ниагарский водопад прямо на шёлковое зелёное платье.
Андрей недолго думая — произнес :
— Да, хочу город посмотреть, скоро учеба же, явно не до гулек будет, вещи же можно здесь оставить ? — поглядывая на смешно хлюпающего Анатолия Георгиевича спрашивал Андрей, вспомнив о трусиках его жены.
— Андрюш, ну конечно можно, ты же здесь будешь жить, наш дом - твой дом — ласковым бархатным голосом ответила женщина, прикасаясь к его плечу ладонью. — Только не поздно приходи с прогулки, хорошо ?
— А если не секрет, почему не поздно ? — спрашивал с некоторыми детским любопытством Андрей, посматривая на резко оторопевшую Елизавету Сергеевну.
Её лицо изображало одновременно гнев и страх. Женщина прекрасно понимала чем может обернуться ночная вылазка Андрея для всего семейства Раевских, ведь именно ночью, Раевские показывают свои истинные лица.
— На ужин опоздаешь, Андрюша. Лиза чертовски вкусно готовит «Наполеон», а у нас в семье это счастье долго не задерживается, хех — попивая из белой кружки громко хлюпая — проговаривал Анатолий Георгиевич.
— Хах, ну, хорошо, понял — с радостью в душе — произнес Андрей, ожидая около прихожей Еву.
— Ев, ну ты скоро ? Андрей уже постарел ! — с колкостью в речи заметил Анатолий Георгиевич.
— Уже ! — тут же выскочив из своей комнаты — произнесла Ева, одевшись в белое летнее платье и красную кожаную куртку с цепочкой на шее. Именно на шеи у нее была и характерная татуировка на немецком : «Fürchte die Menschen».
Снежные пряди волос были связаны заколкой в виде пасти змеи с таким же изящным серебряным блеском.
— Пошли, родной — ловко взяв ключи от машины у отца — произнесла Ева.
— Хорошего вам пути, зайки — крикнув в след уходящим проронила Елизавета Сергеевна.
Выйдя на воздух Андрей ощутил невероятное наслаждение и чувство облегчение. Вот, совсем недавно у него были проблемы, в теперь, как по волшебству их больше нет. Чудо, да и только.
От Евы исходил аромат дорогих духов, совсем не навязчивый и не приторный, он вбирал себя все оттенки природы, зеленой листвы после дождя, яркой и неуломивой клубники с некоторой толикой горчинки на языке. Казалось, словно этот аромат и был Евой и исходил от девушки просто потому что, так пахла её белая кожа.
Белое платье ручной вышивки с разными узорами и вензелями походило чем-то на аристократическое переосмысление, нежели на современную моду. Было непривычно рассматривать девушку в такой одежде, ведь она совершенно отличалась от того, что носили другие.
— Ну что встал ? Прыгай, зайчик ! — произнесла Ева весело прыгнув в старый, но серьёзного вида, красный Форд. — Докуда вам, барин ?
— Хах, до туда, куда тебе удобнее всего — сев рядом с Евой сказал Андрей.
— Ну хорошо. Бордель значит в бордель хаха — смеясь похлапывала девушка парня.
Поехав они много о чем болтали, словно родственные души они сомкнулись в духовной страсти любви.
Проезжая мимо Михайловского театра, Ева тут же заприметила на афише театральную постановку Бергмана «Другой мир» про вампиров. Возле театра было мало людей, но те
Я и собака