— Готов...шепчет Юра. Он не спрашивает моего разрешения. Оно ему больше не требуется.
— Как ты хочешь?-спрашивает Наташа.
— Я...
— Не мямли. Хочешь, я стану раком? Или, хочешь вот так, - она приседает, широко расставив ноги в стороны и прижав указательный и средний палец к промежности, разводит половые губы в сторны-пизда у нее почти черная в полутьме.
— Раком...-бормочет Юра, -Выебать тебя раком... На глазах у него...
— Конечно, у него на глазах, -смеется Наташа. Она мнет пизду пальцами. Не гладит ее, но грубо лапает, сжимая плоть в кулак.
Юра встает с кресла, скидывает халат. Его хуй растет на глазах. Головка так, словно вот-вот лопнет.
— О...-стонет Наташа. Она сдвигает ноги, стает на колени и на локти и в такой раболепной позе подползает к Юре. Обнимает его ноги и прикасается щекой к его хую. Целует его, проводит языком по головке.
— Денечка...-шепчет она.
Меня не нужно приглашать дважды. Я встаю с кресла, сбрасываю полотенце-мой член тоже раздут до неприличия, до гротеска. Я подхожу к Юре. Наташа, продолжая облизывать хуй, глазами показывает мне, что я должен сделать и я опускаюсь на колени рядом с нею. Она тянется ко мне губами и целует меня, глубоко запуская язык мне в рот.
— Не так...-шепчет она и отпускает меня, снова принимаясь за хуй - теперь он между нами, увитый венами, пульсирующий символ окончательного падения.-Целуй...меня, -шепчет Наташка и я тянусь к ее губам, встречая на полпути Юрин хуй. Я провожу по нему губами, чувствуя Наташино тяжелое дыхание с другой стороны. Вытягиваю язык-она делает то же самое и наши языки соприкасаются, массируя Юрин член.
— Ну вот...-удовлетворенно шепчет Наташка. Внезапно она резко поворачивается ко мне спиной, прогибается, уперевшись руками в пол-ее пизда, зияющая, мокрая дыра, в обрамлении слипшихся от спермы волос, касается Юриного хуя.
— Давай, -громко стонет она. Я беру Юрин хуй пальцами, бережно, как вазу эпохи Мин и направляю его в пизду своей жены. Он скользит легко, словно ее пизда предназначена лишь для него. Юра стоит чуть сбоку и я хорошо вижу его снующий хуй- половые губы тянутся за ним, не желая отпускать. Наташин анус притягивает меня и я легко касаюсь его языком, а потом, не в силах сдерживаться, погружаю язык вглубь - Юрин хуй бьет меня по подбородку, его движения суетливы, словно он и не человек вовсе, а кобель, сношающий сучку в течке.
— Да...-шепчет она, достаточно громко, чтобы я это услышал. Я блядь. Я сука. Я шлюха. Давай, еби меня. Кончай куда хочешь!
Я смотрю на ее пизду, вбирающую в себя чужой хуй и сквозь предоргазменную истому вспоминаю как наяву то, что случилось каких-то полчаса тому назад.
***
Юрин хуй медленно выскользнул из Наташкиной разверстой пизды, мазнув меня напоследок по губам, оставив тонкую, вязкую ниточку спермы на моем лице.
— Рот!-выкрикнула Наташа. Она уже приседала, пизда ее раскрывалась багрровым цветком, пульсирующей дырой, мокрой, использованной, резко пахнущей свежепролитым семенем.-Рот!-снова выкрикнула она и я открыл рот, ожидая, что она сядет мне на лицо. Но она лишь присела так низко, что потянись я и коснулся бы носом ее половых губ, полных крови, непристойно больших. Она напряглась и из пизды хлынула сперма. Именно хлынула, словно Юра вылил в нее целую банку. Вязкие горячие комки шлепались мне на лицо, а сперма все не иссякала и я, сам не понимая, что делаю, начал собирать эти комки пальцами и отправлять их в рот и внезапно я скорее почувствовал,
Взрослая жизнь моего сына. Глава семнадцатая.