ничего, отпустил поводок ошейника, не ожидая никакой подставы, это стало его главной, а скорее фатальной ошибки, потому что именно этого мать и ждала, и пока её сынок оргазмировал она сильно укусила его за головку члена, Кирилл от боли и неожиданности, вскрикнул и начал терять равновесие. Елена же, резко вскочив, взяла поводок ошейника, рывком зашла парню за спину и набросила его на шею начала душить, затянув его с собой на пол взяла сына на полный гард.
Парень активно сопротивлялся, но без какого-либо успеха, мышцы Елены, натренированные за время все возможных БДСМ экзекуций, как и её выносливость сводили все сопротивления Кирилла к нулю. Спустя секунд 40 все закончились, для надёжности Елена ещё секунд 5 продолжила удушение, и только после успокоилась, она скинула с себя тело сына, и отдышавшись проверила пульс, Кирилл все ещё был жив, первая фаза плана была завершена, начиналась вторая, самая интересная.
Первым делом она, наконец-то, сняла этот бесящий её ошейник и надела на Кирилла. Времени у неё было немного. Елена положила сына на спину и связала поводком ему руки за спиной. После этого она отправилась в комнату сына там она нашла какой-то кабель, который, очевидно, больше никому не понадобится, а затем открыла шкаф сына. Своей одежды у неё не было, поэтому она надела белую футболку сына с его же трениками. Затем она пошла в зал, где кабелем связала уже ноги сына с помощью хитроумного узла. А после направилась в кухню.
Постояла в кухне секунд тридцать, выбирая, что лучше: нож для хлеба, филейный или универсальный. И тут она вспомнила о дорогущем наборе японских ножей из дамасской стали, которым прежде не пользовалась. В наборе ей приглянулся нож типа янагиба, он же нож для сашими. Елена включила электрическую плиту и положила на конфорку нож. Открыла холодильник, но, увы, все продукты, которые там были, испортились. А для варки крупы времени не было.
Спустя минут пять нож нагрелся до нужной, как ей показалось, температуры. Взяв его, она вернулась в зал, где лежал её сынок. К тому времени он уже очнулся и всячески пытался развязаться, но попытки были безуспешны, увидев мать он замер и смотрел на неё полными страхам глазами, увидев же нож, страх сменился на животный ужас, Елена неспешно, с улыбкой на лице(что добавляло её больше жути) стала приближаться, Кирилл начал инстинктивно пятиться назад, пока не уперся в радиатор отопления, осознав что пятиться больше некуда, он набрался смелости, и неуверенно и со страхом вскрикнул:
—Т-ты что делаешь ебанутая?
—Б-быстро развяжи меня—Интересно какой реакции он ожидал в этот момент, что его «сломленная» мать безропотно подчинится и развяжет? Начнет молить о прощении? Предложит примирительный отсос? Какой бы реакции он не ожидал, её не последовало .
Елена подошла к нему на расстояние в сантиметров 30 от его ног и, все с той же улыбкой, взглянула ему в глаза. Взгляд был острым и холодным; в нем не было жизни, в нем не было вообще ничего. И тогда Кирилл понял, что, если убить в человеке «человека», то в нем просыпается животное, а животные опасны и непредсказуемы.
—Где та квартира? —Холодным голосом спросила Елена
—Ч-что?
—Квартира, из которой ты наблюдал как твою мамочку насилуют, где она?
—Я-я не понимаю о чем ты— попытался скосить под дурачка Кирилл
Елена взглянула на нож в руке, как и её сын.
—Т-ты этого не сде...
Кирилл ещё не успел договорить, как нож резко вошел ему в бедро чуть выше колена, вошел он не глубоко, где-то на треть, горячее лезвие зашипело, нанося дополнительную боль, а также прижигая рану, нанесенную
непреодолимая страсть