воды. Одна рука снова скользнула к моей промежности, и два пальца потянули за мой жалкий маленький пенис. Я чувствовал себя виноватым — Синди бы разозлилась, если бы узнала, что я дрочу. Но я не мог остановиться и нежно поглаживал его двумя пальцами, пока другая рука ласкала мою грудь и задницу. Я пощипывал свои соски, шлёпал себя по заднице и стонал от удовольствия, надеясь, что шум воды в душе заглушит звуки моей мастурбации. И в своей голове я представил член Джакса таким, каким он был в моём сне...
К тому времени, как я вышел из душа, я сильно отстал от графика, но не слышал никаких звуков от Натали, поэтому предположил, что она всё ещё спит. Я надел принесённые с собой трусики — простые светло-голубые, с белыми вставками, — а сверху — мешковатые спортивные штаны и толстовку с логотипом колледжа. Несмотря на то, что раньше это была моя любимая «униформа», мне было немного некомфортно в мешковатых складках ткани. Синди показала мне преимущества облегающей, плотно сидящей одежды, и теперь я не мог носить свою прежнюю удобную одежду.
И тут меня охватило ужасное осознание. Мои таблетки! Таблетки Синди! В спешке, убегая от Джакса, я забыл маленькую бутылочку, которая стояла в аптечке в 001. Что будет? Узнает ли она? Мой логичный ум отбросил этот страх: конечно, она не могла знать, как и то, что я дрочил свой маленький пенис в душе. Но в глубине души шевелился червячок сомнения, не поддающийся логике и постоянно шепчущий: «Она узнает и ты заплатишь. Она узнает и ты заплатишь».
В конце концов, не найдя предлога, чтобы задержаться в туалете, и понимая, что опаздываю на урок, я вышел из комнаты Натали с фальшивой улыбкой на лице. Я зря беспокоился, Натали всё ещё лежала на кровати и слегка похрапывала. Я слегка замешкался при виде этого: на ней были старые потрёпанные спортивные штаны и футболка вместо пижамы, оба предмета одежды были в дырках. Моё внимание привлекла ее большая тяжёлая грудь, которая частично вывалилась из-под рубашки в районе подмышки. Я мог видеть только тёмную ареолу и кончик розового соска на бледной, белой коже её груди.
Я застыл, охваченный противоречивыми чувствами. Мне нужно было разбудить её, но как я мог сделать это, когда она... была так раздета? Какая-то часть меня находила это возбуждающим, когда её тяжёлая грудь была так случайно обнажена. Но в то же время я чувствовал укол вины. Это была моя лучшая подруга, а иногда и единственная подруга, в зависимости от того, что я чувствовал к Синди в тот или иной момент. С моей стороны было неправильно пользоваться этим, пялиться на неё в безопасности её комнаты после того, как прошлой ночью я сам умолял о такой же безопасности. И под всем этим я чувствовал укол ревности. У неё были огромные, пышные, мягкие на вид сиськи — каково было бы, если бы они были у меня на груди? Когда я слегка сдвинул простыню, чтобы прикрыть её грудь, эти сокровенные мысли не покидали меня, даже когда я отошёл, повернулся спиной и громко кашлянул, пытаясь разбудить Натали.
Чтобы разбудить Натали, потребовалось больше, чем несколько фальшивых покашливаний, но я понял, что мне это удалось, когда услышал позади себя сонный стон.
— Что... Сэм? О... который час?
— О боже, Нэт, ты так поздно проснулась. Уже почти девять тридцать! У нас урок в четверть десятого!
Когда я повернулся, она прикрылась ещё сильнее и схватила свой телефон со стола.
Моя первая женщина 2