невероятно похотливой, с непристойными последствиями, которые усиливали вожделение момента.
Ирина окликнула меня, прежде чем она обратила свой взгляд на меня, я уже повернулся обратно к реке, притворившись, что закончил мочиться в этот момент. Людмила Ивановна, скрытая от глаз дочери, продолжала трогать ее грязную от мочи киску, пока не услышала близкие шаги дочери, поспешно вытерла свою киску и бедра полотенцем, которое на ней было одето: Непристойно и грязно до конца!. Она собралась с мыслями только в последний момент, за мгновение до того, как Ирина свернула в сторону палатки, которые до этого момента служили ширмой. Очевидно, этой шлюхе понравился риск!
Мы вернулись к палатке, теща ворвалась в палатку с отговоркой, что устала, на самом деле, скорее всего, чтобы утолить накопившееся во время прогулки желание, теребя себя пальцами. Одно только представление о ней, когда она возится с этой старой и неопрятной заросшей волосами киски, сводило меня с ума.
Я взял Ирину за руку и практически затащил ее в палатку, заставил ее упасть на покрывало растленного на земле в палатке, Ирина уже встала в позу с широко расставленными ногами, я развязал узел на полотенце, которое на ней было, чтобы прикрыть ее наготу, я расстегнул штаны, не снимая их, пока она сжимала соски и ласкала клитор, глядя на меня в тревожном предвкушении: «Давай! Поторопись!
— Иди ко мне... Посмотри на ту красивую волосатую киску, которая у меня есть…
— Или мне придется позвать кого-то другого, чтобы он трахнул меня!» Возбужденный ее словами, своим членом настолько твердым, что ему было больно, я проник в нее, проталкивая свой член вверх по влагалищу с той силой, которая у меня была, я вырвал у жены крик удовольствия и, возможно, даже небольшую боль, против которой она, очевидно, не возражала, учитывая, как она выгибала свою задницу вверх, толкаясь к точке опоры, которая ее сверлила. Она громко закричала, от удовольствия, судорожно двигаясь подо мной. Срывающимся от удовольствия голосом он закричала: «Давай... Толкай сильнее и дальше!... А...а!, Да... Давай, запихивай все это в мою киску…
— А...а! Да... Ещё!... Дай мне еще своего члена Сережа!
Конечно, ее мать, находясь в соседней палатке, где стены были сделаны из брезента, не могла не слышать крики своей дочери, которая наслаждалась сексом с мужем!
Одной рукой я обнял ее за плечи, другой рукой держал ее за волосы. Я поцеловал ее, наши жадные языки извивались внутри ротовой полости, наша обильная слюна действовала как смазка. Я трахал ее киску быстрыми движениями внутрь и наружу. Она, чувствуя себя заточенной в своих объятиях, наслаждалась и безудержно кричала, царапая мне спину.
Внезапно Ирина сказала голосом, полным похоти: "Тебе нравится моя мать, разве тебе не нравится маленькая свинья, которая ты не кто иной!? … Вот почему ты так сильно меня трахаешь, не так ли?! Я мгновенно замер, она зацепила мои бедра своими ногами, скрестив их на моей спине и толкая таз ко мне, чтобы вернуться к прониканию моего члена в себя. Она запротестовала, оскорбляя меня, потому что я перестал ее трахать: «Нет!... Не останавливайся!... Я собирался конечно попробовать... Продолжай меня трахать, свинья!» Я сразу пришел в себя, я понял, что, вопреки тому, что я думал, она не злится. Я возобновил его сборку с новыми силами. Она хриплым от волнения голосом сказала мне: «Свинья, я видела тебя сегодня вечером, когда ты щупал задницу моей матери». Ирина взяла мою руку, поднес ее к своей заднице и продолжила: - Засунь два пальца мне в задницу, свинья... Притворись, что это задница той шлюхи! Давай... Думая о
Один день в школе 2