к попе снохи, насколько позволяла позиция любовников. Но и отстрелявшись, мужчина не торопился покидать гостеприимную норку любимой снохи. Они оба лежали прижавшись друг к другу, переводя сбивчивое дыхание и переживая усиленный выброс гормонов удовольствия...
Заново переживая чувства и эмоции той ночи, Наталья мечтательно улыбалась самой себе. Лёгкий аромат лотоса невесомо касался её носа, заставляя чувственно трепетать ноздри. Пена лопалась и упруго расползалась по груди, животу и бёдрам, легонько щекоча кожу будто миллионы невидимых муравьёв топтали по телу женщины новые дорожки. Мысли лениво и самопроизвольно переключились на эти тактильные ощущения.
Ей тут же вспомнился случай в метро на этой неделе, когда по пути с работы в час пик в вагоне было много народу и Наташа в какой-то момент почувствовала чье-то касание по своей попе. Сначала осторожное и возможно случайное, но потом настойчивое и уже направленное именно на лапание ее ягодицы.
Сначала Наташа хотела возмутится или как-то прервать контакт и уже было дернулась. .. но, во-первых, давка не позволяла сильно сместиться в сторону, а во-вторых новое касание явно мужской ладони по ее попе, да еще такое, не просто прикосновение, а с пожамкиванием заставило Наталью замереть на месте.
Кто-то явно хозяйничал на ее попе, оглаживая ее пышные булочки, чуть стискивая их. Летний сарафан был из легкой материи, поэтому Наташа даже чувствовала тепло чужой руки, а та рука чувствовала не только мягкость ее попы, но и контуры надетых трусиков, так как пальчики начали чуть сгонять материал трусиков к центру, сквозь юбку сдвигая трусики с ягодиц. На Наташе были обычные трусики, закрывающие почти всю попу.
И вот эта чужая рука боролась с ее трусиками, явно стараясь сделать из них стринги, чтобы уже только материал сарафана оставался между ее попой и рукой.
Наташа почувствовала прилив непонятного возбуждения, ей вот так бесцеремонно и совершенно незнакомый человек откровенно лапает попу.
За следующий перегон между станциями большая часть ее ягодиц оказалась освобождена из-под трусиков. Зашедший на станции народ еще немного подвинул всю толпу и Наташу к противоположным дверям, и Наташа уже сама прижалась попой к гостеприимно подставленной ладони, которая теперь не спеша и с явным наслаждением оглаживала ее ягодицу, смещаясь все больше к центру, заставляя Наташу даже нервно переступить ножками, когда настырные пальчики недвусмысленно пробежались между ее булочек вниз по направлению к самому сокровенного женскому месту. А затем ребро ладони погрузилось между ее ножек и стало уже отчетливо натирать Наташину промежность, теперь только большой палец продолжал оглаживать ее ягодицу.
Перед выходом на станцию народ закопошился и впереди, и сзади Наташи, началось протискивание и обмен местами. Видимо понимая, что сейчас большая часть народа выйдет и благоприятные условия закончится, чужая ладошка предприняла весьма активные действия – были облапаны обе Наташины ягодицы, а затем ладонь настолько сильно впилась в ее промежность, что Наташа чуть не ахнула, давление сквозь юбку и трусики на ее писю было столь велико, что губки влагалища чуть разошлись, пропуская внутрь немного материала трусиков.
А потом двери открылись, народ выскочил, нового уже не зашло и в вагоне стало наполовину пусто, так что даже появились свободные сидячие места. Давление на ее попу прекратилось, и Наташа все еще находящаяся под впечатлением от произошедшего и ощущая некие неудобства от собственных трусиков в промежности, присела на ближайшее свободное место. ее щеки алели, и не от духоты или жары в вагоне, тут работал кондиционер, а от собственных ощущений.
Так как она села на ту сторону сидений что была ближе к ней, то порываясь все же узнать, что это был за незнакомец она повернула голову
Вторая встреча