лицо сдвинув коробку в сторону и продолжил наблюдать за собакой.
Пока скорая ехала на окраину нашего городка, прошло минут 15-20. Маша сходила в подъезд и взяв пакет с мусором, делая вид что она как бы случайно вышла, подошла к мусорному баку, периодически поглядывая в сторону улицы, откуда должна появиться скорая. За это время собака успела разорвать и немного оторвать часть мякоти между ног ближе к анусу и продолжала рвать где то в области лобка или низ живота, но этого из за штанов было не видно. Зато хорошо было видно как вокруг бёдер и моей задницы снег окрасился в красный цвет. Маша ещё наблюдала минут пять за тем как меня грызёт собака мотая головой и отрывала кусочек по кусочку, как во двор въехала скорая осветив баки светом фар. Маша сделав испуганное лицо подбежала и попросила помощи, показав за баки где собака рвала меня на кусочки.
Водитель и фельдшер отогнали собаку и ко мне подошла врач. Все были в шоке от увиденного. Убедившись что я жив, меня погрузили на носилки и Маша сев со мной чтоб в приёмном покое рассказать как она меня обнаружила и мы помчались в больницу. Я притворился что без сознания и пока не почувствовал запах нашатыря, притворялся безчувственным.
В больнице меня встретил на мою удачу знакомый хирург и узнала меня.
— Старый знакомый, что стряслось, - спросил она.
Маша тут же в трёх словах рассказала как она меня нашла и врач откинув простынь, которой я был накрыт, ахнула. Между ног почти до самого ануса был вырван клок мякоти как раз в том месте где были когда-то яйца. В области лобка виднелась кость таза а выше тоже были вырваны два или три куска чуть ли не до пупка и виднелись кишки. Маше даже стало чуть плохо но она скрыла это и пока врач останавливала возникшее при перевозке кровотечение, Маша рассказала как она пошла выбрасывать мусор и услышала за мусорным баком рычание. Она заглянула и увидела как собака грызёт пьяного мужика, ветер доносил густой запах алкоголя и Маша поняла что он в стельку пьян.
Больше нечего было рассказать.
Тут же каталку вместе со мной покатили в операционную и после нескольких операций и пересадок донорских тканей, меня подлатали и через два месяца я был дома. Восстанавливался я ещё целых полгода и только потом смог передвигаться и ходить словно ничего и не было.
Мы встретились с Машей и долго обсуждали моё приключение, фантазировали и предполагали другие варианты развития событий отчего даже я возбудился, не говоря уже о Маше. Почему нас так тянуло разговаривать на эту тему и обо мне, мы не знали, может просто нашли общую точку соприкосновения.
Позднее Маша по роду своей работы встретилась с врачем и она выспросила всё про меня. Маша рассказала что я живу в том же доме и она часто меня видит пьяным. Врачиха ничуть не удивилась так как за оба моих случая от меня разило за версту и сказала.
— Ты его второй раз спасаешь, опоздай ты и чуть позже приедь скорая, в этот раз его кишки точно бы по двору собирать пришлось. - сказала хирург.
— А что если бы это произошло, его нельзя было бы уже спасти? - спросила Маша.
— Почему, можно, но сколько бы ему пролежать тогда бы пришлось и чего то он бы ещё лишился. Этого сказать не могу, а донорского материала у нас не всегда в нужном достатке. После Маша и Анна Ивановна, так звали хирурга, обменялись телефонами и она сказала.
Нимфоманка и нимфомэн