был совершенно вымотан. Я лег в постель, не раздеваясь, и крепко заснул.
Утреннее солнце разбудило меня, но я не был готов вставать. Я встал ровно настолько, чтобы задернуть шторы, раздеться и снова забраться в постель, чтобы поспать еще два часа, столь необходимого, но беспокойного сна. Когда я больше не мог спать, я принял душ, оделся и отправился перекусить, прежде чем отправиться в больницу.
Было около одиннадцати, когда я добрался до палаты Джин. Ее родители уже были там. Она не спала и была на удивление бодрой. Я ожидал, что она все еще под действием успокоительного, или наркотиков, но что я мог знать? Я никогда раньше не видел жертв огнестрельных ранений. Я вошел в ее палату, ожидая раскаяния. Боже, как я был удивлен!
Она бросила на меня один взгляд и взорвалась! - Ты ублюдок! Ты сукин сын! Ты убил его, не так ли? Ты убил Дэвида!
Вот тебе и "Это был просто секс. Это ничего не значило".
Внезапно в палате появились две медсестры, которые быстро прошли мимо меня, и два санитара, стоявшие рядом со мной. Я думаю, они восприняли меня как угрозу.
Я посмотрел на нее без капли сострадания в сердце. - Нет, его убила жена. Я думаю, вы двое были неаккуратны, или, может быть, она просто умнее меня.
Это лишило ее дара речи. Она откинулась на спинку кровати и разрыдалась.
Вскоре мне сказали, чтобы я уходил, и я был рад это сделать. Идя по коридору, я задавался вопросом, знал ли я когда-нибудь эту женщину? Она явно никогда не знала меня.
Когда я подошел к лифту, меня встретили два охранника. - Сэр, можно с вами поговорить?
Я посмотрел на них и сказал: - Нет, вы не можете. Я уже говорил с полицией, и они оправдали меня. Я не собираюсь позволять воплям лживой сучки-изменщицы давать вам право притворяться, что вы вообще что-то значите. Вы можете вызвать полицию, если хотите, и я поговорю с ними, но вы просто будете выглядеть дураками. Решать вам, но если вы меня тронете, я подам в суд. - К этому моменту с меня было достаточно.
Траляля Дебил и Траляля Тупица переглянулись, не зная, что делать, когда я зашел в лифт, чтобы уйти. Полиция больше меня не беспокоила.
Джин пыталась заставить полицию предъявить мне обвинение, но когда стрелка застукали стоящим над телом, и он неоднократно признавался в содеянном по дороге в участок, им больше ничего не оставалось делать.
Адвокату, которого я нанял для Хелен Смит, удалось поместить ее в психиатрическое отделение, а не в тюремную камеру, но иногда я задаюсь вопросом, велика ли разница. Я навещаю ее время от времени и нахожу, что она такая же здравомыслящая, как и все, кого я знаю. Однажды она спросила меня: - Есть ли шанс, что ты сможешь пронести ножовку, спрятанную в коробке шоколадных конфет? - Вот тогда-то я и понял, что она такая же здравомыслящая, как мы с вами. Думаю, в конце концов, этот юрист был неплохим.
Развод прошел без особых трудностей. Джин больше не хотела меня, но она хотела получить все, что у нас было, и все, что у меня когда-либо будет. Ей пришлось довольствоваться половиной и никаких алиментов. На судью ее требования не произвели впечатления, и он сказал ей: - У вас есть работа, миссис Брэдли. Вы можете работать. - Я подумываю о том, чтобы вытатуировать эти слова у себя на руке.
Оглядываясь назад, я больше всего вспоминаю потрясающую юристку, которая относилась ко мне как к ребенку, направляла меня, ругала и оберегала от неприятностей. Двух замечательных
Признание жены в... измене?!