— Думай, как хочешь... Просто мы оба достаточно давно живем, чтобы доверяться иллюзиям. Согласен?
— Пожалуй, ты права, но то, что произошло между нами там, в Турции, не иллюзия.
— Да, конечно... Знал бы ты, как трудно было без нашей близости первую неделю...
— А потом что? Стало легче? Друг помог? – появилась какая-то злость.
— Да, друг... в виде месячных... помог! А что это ты таким тоном?
— Прости... ревность, наверное...
— О, да ты ревнивец! Как мне это нравится! Не надо таким тоном, ладно...
— Да, прости. Просто переволновался, пока ждал тебя.
— И ты меня прости. Ты же понимаешь, что женщине трудно собираться.
Подумал, а чего, собственно говоря, я ожидал? Почему так резанули меня ее слова «не ждала и не надеялась»? А что я хотел услышать? Люблю, не могу без тебя, ждала как Ассоль Грея? Вот еще! Пожалуй, такие откровения насторожили бы еще больше. Как в том анекдоте, что в определенном возрасте отказ женщины воспринимается с большей радостью, чем согласие. Мы на равных. Нам хорошо было вместе, так не повторить ли пройденное?
Только окунулся в раздумья, как стюардесса предложила винную карту и меню на полет. После вэлкам шампанского Оля попросила полусладкого красного вина, а я, как всегда, виски. Пригубив напиток продолжил:
— Знаешь, спасибо тебе за откровенность. Возможно, я хотел бы услышать от тебя что-то другое, но хорошо, что услышал правду.
— Понимаешь, прости за грубость, но в постели, когда во мне шевелится твой член, в душе совсем другие чувства, а в голове совсем другие слова. Это эйфория, которую хочется повторить и многократно в нее окунаться, но в ней невозможно жить постоянно. Опьянение проходит. Я бы была счастлива жить с тобой в любой роли... жены, сожительницы, любовницы... но, зная себя и тебя, понимаю, что очень скоро нам бы все это надоело. Нет, не так! Не надоело, а мы бы просто не смогли так дальше.
— Почему ты так уверена?
— Потому что знаю твой образ жизни. Эти командировки, смены стран и женщин. Твои неугомонные раздевающие глаза... много еще чего неуловимого, говорящего, что ты еще долго не успокоишься. И я тоже себя знаю. Хотя, чисто по-женски иногда мечтаю о доме, устроенном семейном гнездышке, о мужчине рядом... Но это где-то далеко. А сейчас во мне что-то кипит... при чем кипит так, что, откровенно, снизу все время капает. Ты меня понимаешь. Это что-то неотработанное в молодости. Тебе одного примера с Костей на яхте достаточно, надеюсь. А с тобой... С тобой я испытала лучшие моменты в моей жизни. До сих пор у меня такого не было. Эпитеты и похвала вредны мужчине, поэтому промолчу. Ты и сам про себя все знаешь. Давай еще раз будем рады друг другу и проведем прекрасный отпуск. Всё, я сказала, что должна была!
Оля громко выдохнула, сделала глоток из бокала и посмотрела с улыбкой в мои глаза.
— Что? Испугала тебя? Можешь остановить самолет и высадить меня! – она смеялась. – Нет, правда, я могу сразу улететь, чтобы не портить тебе отпуск. Но все это я должна была тебе сказать лично, в глаза, а ты все не звонил, чтобы раньше встретиться.
— Как приятно быть рядом и говорить с красивой и умной женщиной. Ты очень правильно все понимаешь. С нюансами, конечно, но в целом все так. Как ты сказала хорошо, «давай еще раз будем рады друг другу». Давай!
— Тогда скажи, на сколько дней мы едем и какая программа.
— На неделю до Рождества. К сожалению, на рождественские дни у меня работа.
А ведь не хотели!