находился член, странным образом не потерявший стойкости. Ее плотно сведенные ноги не давали члену выскользнуть из залитого белковой субстанцией влагалища.
— Володя... у тебя все хорошо? Ты что так дрожишь?
— Ууумммм... Вагиня!
— Что? Что ты сказал?
— Вагиня... это мой приятель один так выражал свой восторг любовницам, - я улыбнулся.
Оля смеялась. А я по-прежнему содрогался от спазмов оргазма, немного ослабив объятия. Член, стиснутый женскими ножками и влагалищем, уютно чувствовал себя, продолжая каплями выстреливать запоздалых «головастиков».
— Юморист твой друг. Кто он?
— Тогда был студентом, а сейчас не знаю. Он говорил примерно так, что «на ложе похоти не надо смешивать божественное с греховным». Поэтому произносил это «вагиня» так, что девушке слышалась «б», а не «в».
— А он в КВН не играл случайно?
— Нет, но ты почти попала в точку. Когда он видел интересную девчонку, то говорил: «Вон КВН идет». Он это расшифровывал так: «Когда-нибудь Выебу Наверное». Такой был весельчак.
— Он с тобой учился?
— Нет, мы в общаге познакомились. Он на экономическом учился.
— Володя, мне так хорошо сейчас... слов не нахожу... А вообще-то я так готовилась. Хотела показать тебе новое белье, французское, между прочим... прямо оттуда несмотря на санкции.
— Так у нас еще пять вечеров! Во, как пьеса Володина. А ты мне такое сейчас показала, что удивила больше, чем парижскими трусиками.
— Что? Что показала?
— Свои огуречные навыки.
— А, ты про это... Тебе понравилось?
— Вагиня!
— Прекрати, дурачок, - Оля изобразила стеснение и повернула голову.
— Разожми ножки, пожалуйста...
— Ой, я его задавила, прости, прости...
— А побудь моей собачкой.
— Ты о чем? А, ты об этом... какой ненасытный... офффф...
Признаться, с юношеских лет у меня не было, чтобы вот так, не вынимая, подряд два раза. Всё эмоции и умеренное воздержание. Мы сменили еще несколько поз. Оля кончала в каждой из них, что и служило поводом для смены. Я же не мог излиться еще очень долго. Только далеко после полуночи завершился наш марафон синхронным полетом в облако оргазма. Там же и Морфей накрыл нас своим покрывалом.
А какое было утро! Это чудо, что за утро было. Солнце играло с кристаллами снега, разбиваясь на мириады радужных лучиков, слепивших своим бриллиантовым светом. Сосны с белыми шапками снега на ветках. Озерная даль в зимнем тумане. Обнаженная женщина у огромного окна. Это все я увидел, едва открыв глаза.
— Я знаю, что ты проснулся, - сказала Оля, не поворачивая головы. – Ты только посмотри на эту красоту!
— Доброе утро, красавица!
— Доброе утро! Иди ко мне. Посмотри только...
Обнял сзади, сведя руки под грудью. Оля повернула лицо для поцелуя.
— Ты бредил во сне. Тебе снились кошмары?
— Только сладкие женщины с потрясающей грудью и бедрами.
— Потрясти бедрами еще куда не шло, а потрясать грудью – увольте, - Оля смеялась.
— А мне нравится смотреть, как колышется твоя грудь во время секса.
— Чувствую, что ты уже хочешь на это посмотреть, - Оля поймала восставший член ягодицами.
Ни секунды не медля, наклонил женщину, оперев руками о стекло и вошел. Солнце все так же играло лучами с кристаллами снега, а озеро пряталось за пеленой зимней дымки. Грудь раскачивалась от толчков, а я любовался ею отраженной в стекле и с боку.
После плотного и очень вкусного завтрака оделись в спортивное и отправились к стоянке шаттла, отвозившего постояльцев к лыжной базе. Некоторые из соседей по отелю были со своими досками. Некоторые, как и мы собирались взять лыжи напрокат. Познакомились. Так, представились и пожали руки. Все-таки предстояло вместе встретить Новый год. Моих коллег не встретили. С удовольствием отметил,
за окошком месяц май