по делу читала мне нотации и была вполне права. Я в этой ситуации, как ни посмотри, оказался проигравшим по всем фронтам. Мама ещё раз попыталась вытянуть из меня правду:
— Ты не хочешь говорить, кто этот твой друг?
— Нет.
— Потому, что ты не крыса? - передразнила меня мама.
— Именно.
Он слабо усмехнулась:
— Господи, дети... Но, как ты сделал дырку? Подожди, подожди, я сама с трудом пытаюсь осознать всё.
Мама обхватила голову руками, пытаясь собраться с мыслями:
— Так. Как ты сделал дырку?
— Просверлил дрелью.
— Дрелью? Ты умеешь обращаться с дрелью? Откуда ты её взял?
— Из дома. Отца дрель.
Я с каждым шагом всё больше тонул в лжи, и понял, что мне срочно нужно научиться обращаться с дрелью, иначе моя ложь не выдержит критики. Мама продолжала:
— Т.е. ты притащил из дома дрель, залез на крышу, пока никого не было и сделал дырку для наблюдения за мной?
Когда она произнесла это вслух, я понял, как нелепо всё это звучит. Для неё это вообще было кошмаром. Она трясла головой, пытаясь собрать мысли воедино и задала всего один вопрос:
— Зачем?
Я был готов к такому вопросу и ложь сплелась тут же:
— Я хотел подсмотреть за тобой. Прости меня, ма. Я дурак. Не знаю, но ты такая красивая и сек...
— Замолчи! А ну не смей такое говорить о своей матери! Ты посмотри на него! Я же мать твоя, а не девка какая-то! Нельзя так следить за мной, это не нормально!
Она внимательно смотрела на меня, словно изучая:
— И как же я так проглядела? Вот же дура. Сын?
— Да?
— Ты знаешь, что такое инцест?
— Нет, - соврал я.
— Ох... Ладно. Инцест – это половые отношения между родителями и детьми. Между матерью и сыном, дочерью и отцом, понимаешь?
Я кивнул.
— Скажи мне честно, не бойся. У тебя когда-нибудь возникали мысли о... Боже. Ладно. Возникали мысли о половых отношениях со мной?
— Нет, мам! Никогда! – и тут я врал.
Такие мысли у меня возникали постоянно. Я часто представлял себя на месте других мужчин, которые трахали маму. Я понимал, что это не нормально, но ничего не мог с собой поделать. Но ей, разумеется, я не мог сказать такого.
— Хорошо, - кивнула мама. – Но! Пообещай мне одно! Если вдруг у тебя возникнут подобные мысли о такого рода отношениях, ты не должен стесняться сказать мне об этом. Понимаешь? Не бойся, скажи правду, и мы разберёмся с этим. Это болезнь сынок, помутнение в мозгу, нужна будет помощь психолога.
Я испугался:
— Нет! Нет! Не было у меня таких мыслей! Никогда. Честно, честно!
— Твои подглядывания это уже тревожный звоночек. Ты должен это прекратить, иначе всё выльется в болезнь, понимаешь?
— Да, мам! Я больше не буду. Никогда! Прости меня!
Мама опустила лицо в ладони:
— Боже. Даже думать боюсь, о том, что ты видел за это время.
Она резко подняла голову.
— В скольких домиках ты просверлил дырки?
И тут я понял, она действительно купилась на мою ложь. Слава Богу, Дениса я считай отмазал. Я ответил:
— Во всех.
— Что? Что?! Боже, Саша! Да ты с ума сошёл? Тебя надо лечить!
— Нет, мам! Не надо! Я больше не буду, а дырки заделаю!
— Как? Мужиком себя почувствовал?
Я вспомнил про бруски и продолжил врать:
— Ну я сделал пробки из деревяшек, чтобы дождь не заливал.
Мама резко встала:
— Всё, завтра идём к психологу.
Я вылупил глаза и открыл рот. Но мама сама себя осекла, всплеснув руками:
— Да какому к чёрту психологу! Что ты ему расскажешь? Господи. Всё это про меня? Кем ты меня выставишь? Нет! Так
Все женщины делают это...