Ты будешь наказана по всей строгости, - женщине показалось, что она уже захлебнулась в завертевшем ее омуте, а ее безвольное тело уносит, бросая словно куклу из стороны в сторону, течением куда-то очень далеко. - Я выпорю тебя, как Сидорову козу, - усмехнулся, довольный своим остроумием. - Подними платье!
До сегодняшнего дня они виделись мельком всего пару раз, но Вера безотчетно боялась этого человека. Теперь она начинала понимать природу своего страха. Уверенность и напор, с которыми он добивался желаемого - им невозможно было противостоять. Николай мог по праву считаться удавом в мире кроликов. А она - всего лишь десерт ненасытного желудка, и будет покорна. Ей почему-то хотелось - безотчетно, столь глубоко в подсознании, что даже намек на это желание не угадывался... пока.
Вера наклонилась и, взяв за подол, подняла юбку платья до пояса. Босс довольно прищелкнул языком, разглядывая ее формы. Денис издал удивленный возглас - все его попытки завладеть Верой оказались безуспешными; он и не рассчитывал на успех дяди, но тому потребовалось всего несколько фраз. И вот, она уже стоит с голыми ногами, смиренно ожидая дальнейшей участи.
— Так-то, - усмехнулся Николай. - Женщина всегда чувствует, кто главный. А тебе еще расти и расти! Дай ремень! - парень поспешно избавился от аксессуара и протянул его дяде. - Сними платье, - обратился он к Вере. - Оно будет нам мешать, - и, склонившись над ухом, добавил полушепотом. - Будет больно, дорогая. Я бы на твоем месте взялся за стол.
Женщина молча исполнила все, что от нее требовали. Склонившись вперед, она уперла руки в столешницу, слегка раздвинув ноги в изящных туфлях на высоком каблуке для равновесия.
Он ударил поперек ягодиц - почти без замаха. Ремень тихо щелкнул. Вера издала глухой стон - больше от удивления, чем от боли. На ее коже появилась едва различимая розовая полоса шириной в несколько сантиметров. Затем выше, ниже, накрест - еще и еще. Но она молчала. Николай играл, разогреваясь. Денис, завороженный, безотрывно наблюдал за действом.
Очередной удар, с коротким свистом, завершился довольно громким щелчком и отчетливым возгласом. А более яркий оттенок, проступивший на ягодицах указал на возросшее рвение "палача". Денис перестал моргать и, казалось, дышать тоже.
Вера держалась. Николай улыбался.
Свист ремня, громкий щелчок - ай! Бордовая полоса пролегла посреди блеклых блеклых оттенков красного и розового. Женщина неосознанно сделала подшаг вперед, подсознательно пытаясь уйти оттуда, где ей сделали больно. Но, не успев отступить назад, получила сразу два хлестких удара - мм, ах! Николай вошел в раж. Денис, возбужденный до крайности, с топорщащимися спереди брюками, едва не ронял на пол слюни.
Последние удары были особенно неистовыми. Вера уже не держалась на ногах, лежа животом на столе, кричала от боли, не сдерживая слез.
Все закончилось внезапно.
— Ты принимаешь свое наказание? - бесстрастным голосом судьи спросил босс.
— Да, - сквозь всхлипы ответила Вера и не узнала собственный голос.
— Ты возбуждена? - продолжал Николай.
— Да! - сейчас она готова была на все - этот человек полностью подавил ее волю.
— Ты отдашься мне добровольно? - он знал ответ заранее, но должен был... хотел услышать его.
— Да! - повторила Вера, прекрасно понимая, что сейчас будет, но так и осталась лежать на столе и лишь слегка вздрогнула, когда большая теплая ладонь огладила горящие от беспощадной экзекуции ягодицы; эта внезапная нежность привела ее в замешательство, а внутри вспыхнул настоящий пожар.
— Посмотри, какие формы, какое великолепие! - с искренним восхищением говорил Николай; пальцы скользнули под трусики, коснувшись нежного, горячего. - И все оно уже трепещет от предвкушения,
Сладкие...