я на твоем надгробии оставила, - моя счастливая улыбка буквально уничтожила последние осколки душевного равновесия Светы; истерично вытряхнув на стол из сумочки вместе с частью содержимого телефон, она резким рывком человека с расстроенным желудком исчезла за дверью.
Все же, какое чудесное утро, думала я, втискивая непомерной толщины охапку в слишком узкую для нее вазу. На ум пришла аналогия с членом Ивана и... я тогда еще мысленно рассмеялась, одновременно ощутив легкое возбуждение. Да, что же это со мной творится!
Лишь налив себе кофе и сев на рабочее место, мне удалось обуздать собственные мысли, непрестанно возвращавшие меня к сцене, произошедшей менее часа назад. Затем они как-то самопроизвольно переключились на более насущные темы. И я с сожалением осознала, что этот кабинет, который я долгое время считала чуть ли не вторым домом, теперь угнетает меня. Теплые человеческие отношения, делавшие обстановку здесь уютной, исчезли, уступив место иным, превратившим это место в пыточную камеру. Вряд ли Светлане нравились незримые перемены, не говоря уже обо мне. Но что подвигло ее на такой шаг? Мы дружили годами, наши дети знали друг друга... а тут такое! Возможно, я не знала всего на тот момент. Потому ее поведение и оставалось загадкой. Трудно представить, чтобы кто-то, ведомый завистью, затеял нечто подобное. Будь оно так, Свету следовало бы показать психиатру, а она не производила впечатления умалишенной. Так, в чем же, черт возьми, дело!?
Все, чего коснулся наш инцидент, было уничтожено, отравлено злобой и желчью. Еще неделю назад такое трудно было себе представить. Даже кофе, сваренный из столь прекрасных зерен, казался теперь жженым настоем. Или я раньше просто не замечала этого? Я даже начала сожалеть, что налила его, но тут из сумочки послышалась знакомая мелодия.
— Алло, - я поднесла трубку к уху.
— Вера! - голос Ивана звучал обеспокоенно. - Мама слетела с катушек! Она рвет и мечет! Только что устроила мне головомойку с пристрастием. В том числе и за букет. Ты ведь ничего такого ей не говорила с утра?
В этот момент в кабинет ворвалась Света - с раскрасневшимся лицом и глазами налитыми кровью.
— Нет... нет, - односложно ответила я, наблюдая за ней, но собеседник по моему тону понял, что для открытого разговора появились помехи.
— Она рядом? - уточнил он на всякий случай.
— Да, так будет лучше, - ответила я, глядя, как Светлана, бросив телефон рядом с монитором, нервно складывала рассыпанные по столу вещи в сумочку.
— Мне перезвонить позже? - подростковая неуверенность пару лет назад покинувшая его, снова прорезалась в голосе, и это слишком явно ощущалось.
— Зачем же? У меня есть, что предложить вам, - у меня и правда созрел отличный план. - Минуточку, - попросила я, и Ваня, верно все поняв, остался на проводе.
Тем временем, схватив сигареты с зажигалкой, Света громко хлопнула дверью. Это был мой шанс! Перегнувшись через стол, я взяла ее смартфон. Вход, как и ожидалось, был запаролен.
— Какой у нее пин на трубке? - спросила я.
— Восемь, девять, четыре, два, - послышалось в динамике. - А ты с ее телефоном?
— Да! Некогда объяснять, - я вошла в систему; в Галерее было пусто - никаких аудиозаписей; в папке диктофона - тоже; я держала ее телефон под столешницей, словно студентка, которая списывает на экзамене. - Где она хранит это!? - дрожащим от волнения голосом крикнула я в микрофон.
— Ты вошла? - кажется, Иван отставал на пару шагов от происходящего.
— Да, блядь! - не в силах совладать с нервным напряжением, мой язык накоротко соединился с мозгом,
Моя личная жизнь ( выходные на яхте ) .