Тем не менее, я привык к рутине и стал частью семьи Марфы Ивановны.
Муж Марфы Ивановны вернулся с войны.
Однажды ночью я лежал на кровати у стены, отделяющею комнату моей приемной мамы, от моей, и слушал, как муж Марфы Ивановны трахает её. Я занимался этим с тех пор, как Иван Федорович вернулся с войны. Когда Иван Федорович трахал Марфу Ивановну, я яростно дрочил свой член. Вдруг я услышал, как Марфа Ивановна закричала: «Черт возьми, Иван, я же говорила тебе не кончать в меня своё семя! Я пока не хочу, чтобы я снова была беременной».
— Извини, но твоя дырочка заставила меня поторопиться, и, кроме того, мне нравится ощущение твоего мокрого влагалища.
— Иди к черту Иван, — сказала Марфа Ивановна. «Хорошо больше не буду любимая!», и тогда я услышал, как Иван Федорович снова долбит ее. «Ты кончила?» — спросил он. «Черт возьми, нет, как обычно!», — сказала Марфа Ивановна.
— Ложись спать, — сказала Марфа Ивановна, завтра тебе рано вставать на работу на неделю на покос.
Я вытер капли спермы, со своего члена и стены и забрался под одеяло. Было приятно чувствовать прохладные простыни на моем члене и заднице, и вскоре я заснул.
Две ночи спустя все легли спать около десяти вечера. Через час или около того я услышал гром и увидел молнию. Ветер становился все сильнее, когда раздался стук в дверь.
— Сережа, можно войти, я напугана до смерти, — прошептала Марфа Ивановна.
— Заходите, — сказал я. Она запрыгнула в постель ко мне. Марфа Ивановна дрожала, как лист.
Марфа Ивановна прошептала: «Полежу у тебя Сережа, пока не пройдет эта гроза». Я обнял ее, и она прижалась к моему телу. Мой член внезапно взорвался, когда ее задница прижалась к нему. Я знаю, что она должна была это почувствовать, поэтому я сказал: «Извините Марфа Ивановна!» и попытался отодвинуться, от её тела покрытой только ночной рубашкой.
— Не двигайся, но разве ты Сережа не надеваешь трусы в постель когда спишь? — спросила Марфа Ивановна.
— Нет, — сказал я.
Марфа Ивановна скользнула задницей назад и прижалась к моему члену, и я не мог ничего с собой поделать, но выстрелил своей спермой, по всей ее ночной рубашке.
— Боже мой! Сережа, теперь мне придется это снять. Когда Марфа Ивановна встала, чтобы снять ночную рубашку, я увидел, что на ней не было ничего одето под ней. Она запрыгнула обратно в кровать и сказала: «Ну, раз уж ты кончил Сережа, теперь это должно быть безопасно!» и снова прижалась задницей к моему члену.
Когда мы крепко держались друг за друга, мой член снова начал твердеть и прижимался к заднице Марфы Ивановны.
— Сережа, прекрати!, — сказала она, как-то по особенному и отодвинулась чуть- чуть, от моего члена. Затем неподалеку ударила еще одна громовая молния, и Марфа Ивановна снова умоляла меня обнять ее. На этот раз она не отодвинулась, так как мой член коснулся ее ануса. Когда Марфа Ивановна прижалась ко мне, я крепко прижал ее к себе, так как она дрожала, от страха, пока гроза продолжалась. Моя правая рука обхватила ее талию, затем я медленно обхватил ее большую грудь. Марфа Ивановна не реагировала, поэтому я продолжал держать ее за сиську, а затем начал медленно массировать сосок на ней. Марфа Ивановна не противилась моим ласкам, поэтому я продолжал ласкать ее сиськи.
Я не хотел, чтобы она двигалась, поэтому я пытался оставаться неподвижным, но ощущения от того, что мой член прижимается к ее анусу, заставили меня кончить снова, и я
Алчная Анжела