Оставшись один, опустился на полок, вытянул ноги… Бля… Сел в лужу, вытекшую из жены. Пришлось подсунуть под себя полотенце. Если бы Олька не изменила, ничего бы этого не было. Ни вагинальных соков подо мной, ни секса с дочерью, ни… близкого знакомства с Катей. Все эти годы я старательно дистанцировался от неё, прекрасно понимая сексуальную притягательность этой женщины. Да и она старалась сохранять именно дружественные отношения… И теперь я узнал причину. Получается, я должен быть благодарен жене за измену? Или себе? За мудрое и сдержанное поведение? Что согласился не только продолжать такие отношения, но и… разнообразить их? Что-то подсказывает мне – на достигнутом мы не остановимся. Мы… мы с Катей, например…
Она подставила попку не потому, что испытывала физиологическую потребность, как дочь, и не потому, что замаливала измену, как жена. Потребность в сексе не вынуждала её скакать по членам или подбирать с улицы любого. Катя отдалась именно потому, что хотела… отдаться мне. Сделать мне приятно, доставить удовольствие… И этот взгляд, эти сияющие глаза… Неужели, я в неё влюбляюсь? Хотя, стоп! Только недавно я думал так о дочери! Что происходит со мною самим? Такая острая потребность в кого-то влюбиться?
— Па-а-ап, давай ещё попробуем? – раздался голос дочери.
Тяжело вздохнув, я вышел из сауны... и вздохнул с облегчением. Все были одеты и стояли у двери. Не в восторге от разыгрывания дурацких сценок, но заниматься сексом со всеми тремя… Не хотелось бы, пока не разобрался со своими приоритетами. Вот жена – та сразу начала показывать своё доминирование над подругой. Ревность? Надо будет ей как-то объяснить, что она уже не имеет права на ревность. По крайней мере, на её демонстрацию…
Я оделся, и мы в очередной раз изобразили встречу у порога, которую снимала Катя на свой мобильник. По её лицу было ясно – наше актёрское мастерство не улучшилось.
— Безнадёжная затея? – Оля тоже заметила такую реакцию. – Таня говорила, что мешают наши устоявшиеся взаимоотношения.
— Помимо этого… - задумчиво проговорила Катя, уткнувшись в экран. – Могу представить тебя в образе эстетствующей диссидентки или разорившейся дворянки, но жена… лифтёра? Или, что вы там придумали… Можно мне попробовать?
— Ха! Хуже всё равно некуда! – легко согласилась жена, взяв на себя обязанности оператора. Слишком легко согласилась…
— Милый мой! Как же мы по тебе соскучились! – женщина одарила меня хищно-похотливой ухмылкой, так что не оставалось сомнений, в каком именно смысле она соскучилась. – Полюбуйся, что наша лапочка натворила, пока отца дома не было!
На этот раз Катя гневно скривилась и дёрнула Машеньку за руку, что та удивлённо-испуганно качнулась в сторону.
— Может, хоть отцу признаешься, от кого нагуляла? – повысив голос, она требовательно уставилась на дочь. Можно было сказать, что Катя переигрывает, но она делала это в правильном направлении. – Да что же я? Проходи к столу, милый…
Она по-свойски шлёпнула меня по заднице, и теперь моё лицо удивлённо вытянулось. Там ещё стояли чашки и тарелки с печеньем, которые Катя начала подвигать ко мне с назойливой заботой.
— Достаточно, - вздохнула Оля, опуская телефон. – Не знаю, насколько ты хороша, но лучше меня. Убедительнее…
— Да! Я тоже заметила! – восторженная дочка не заметила кислой мины на лице матери. – Скинь мне, пожалуйста!
Неужели из этой бредовой затеи что-то получится? Э-э-э… Вообще-то, мы планировали переселить Катю в нашу квартиру. Если она принимает участие в съёмках, и мы остаёмся всей толпой на даче... И уже Оля остаётся на
Мои киногерои