шампанском, что всегда лежит в машине. Шампанское дешевое, но я его пить не собирался. Легкими уговорами Маринка выпила бокал и я добавил еще. Затем предложил сфоткать ее, такую красивую, на ее телефон, чтобы были хорошие фотки, по пути полностью избавившись от штанов и рубашки. Девочка пила и снова начала пьянеть, уже кажись не обращая внимания на мои голые органы.
– Вот так... И улыбнись, - я сделал еще несколько кадров и дал ей.
Ее лицо стало снова тупым и беззаботным, веки потяжелели, я без труда вытащил телефон обратно и нагло полапал за ляжку. Марина ничего не сказала и втупилась в меня дальше, не понятно одобряющая или нет мои действия. Фотки были очень славные, ей видать казалось, что она такая раскрасивая, но я видел эту деревню, как она есть. Шорты эти оборванные короткие, что почти пизду видно, никто уже не носил лет как 30, наверное, а майка с блестками похоже была куплена еще ее мамашкой. Вспотевший лоб, щеки и мешочки под глазами отпугнули бы какого-нибудь разборчивого пацана, но я такое любил и смаковал.
Но как бы не хотелось потянуть, а всякое могло случиться, бабка например проснется и побежит искать внучку или женишок ее названивать начнет. Случился нежданчик с другой стороны, откуда не ждали. Зазвонил мой телефон, звонила “Зайка” (как записала сама Зайка). Волосы встали дыбом на висках и яйцах. Неужели почувствовала? Вот что значит вторая половинка...
Сказал я ей, что все впорядке, что еще работаю, делая голос как можно более обычным, но наверное это не так работает? Зая непривычным тоном сказала, что будет меня ждать. В машине было слишком тихо... Я возбудился еще больше. Хуй встал как в 15, прямо на глазах окреп и выдал 45 градусов.
– Снимай шорты, - сказал я щекастой, отложив телефон.
Маришка нахмурилась и спросила зачем.
– Дрочить буду я. Задеть могу... Попаду тебе на шорты...
Девчушка не сразу, но приняла такой довод и медленно стала расстегивать пуговку. Я изо всех сил скрывал радость и перевозбуждение. Хотя как можно скрывать раздувшийся елдак... Уже назад пути нет. О последствиях думать буду потом.
Мурашки пробежали по телу, когда Маришка приподняла ножки и стянула шорты. Я увидел тонкие трусишки, забившиеся в попку. Девчулька села ровно, как ученица за партой, плотно сжала коленки, ожидая когда я начну уже... или закончу. Ох у меня мурашки от Маришки, вспоминаю до сих пор...
– Ну а майку? - возмутился я почти искренне, да видимо так натурально, что теперь уже без колебаний она избавилась и от нее.
Я понял, что не зря, ой как не зря рискнул и затеял это действо. А если бы испугался, то дрочил бы в туалете ресторана, а уж никак не на пьяную и готовую внучку своей бабушки. Парень, говорит, у нее есть... Как же!
– Слушай, а у тебя парень правда есть? - спросил я, потеряв всякий страх.
– Да... а че? - пьяным осевшим голосом спросила Маринка.
– Ниче... Может все таки дашь?
Маринка нахмурилась еще сильнее и стала совсем страшненькой. Хотя фигурка была вкусная, пухлая, наела себе зад и бедра, сиськи (небольшие и чуть-чуть обвисшие), но еще такие молодые и наливные. Живот с идиотским пирсингом в глубоком пупке. Эту телку ебать бы всем селом, вот таких самый кайф ебать, поить и пускать на блядки, чтоб ебали все! Поили и ебали!
– Я не могу. Я девственница.
Ни в какую дать не согласна она, потому что видите ли не такая и парню не изменяет и как оказалось девственница! Да ну?
В гостях у бабушки И снова свояченица