воды стала, - объяснила она. - Помоги дойти до кровати.
Я присел. Алина обхватила мою шею одной рукой и, ковыляя, медленно вышла со мной в прихожую. Я усадил ее на край матраса.
— Посмотри в аптечке. Я брала мазь от растяжений, - попросила она.
В тот момент мне хотелось только облегчить ее страдания. Найдя серебристый тюбик с оранжевой полосой на боку, я протянул его маме.
— Спасибо, - искренне поблагодарила она.
— Хочешь, я тебе помогу? - неожиданно для самого себя предложил я.
Мама на секунду замерла, потом протянула мне мазь:
— Хорошо, - она села, облокотившись спиной о мягкое изголовье.
Я присел на край. Изрядно выдавил на ладонь студенистого содержимого тюбика и начал массирующими движениями втирать в нежную кожу. Алина несколько раз ойкнула, но затем притихла. Я делал это не спеша, круговыми движениями, наслаждаясь контактом. И сам не заметил, как возбудился. Еще сильнее, чем накануне вечером. Мне захотелось сделать то же, что делал с мамой парень с пляжа. Моя рука двинулась вверх к колену. Тут я заметил, что у Алины закрыты глаза, а на лице играет легкая улыбка. Видимо, она тоже забылась в тот момент. Меня будто током ударило, и я отдернул руку.
— Там не болит, но было очень приятно. Спасибо тебе, - сказала мама, открывая глаза.
Мне было очень неудобно от всего происходящего. Щекотливость темы заставляла шевелиться волосы на затылке. Чтобы хоть как-то приглушить охватившее меня странное чувство, я спросил:
— Так, к бассейну пойдем?
— Если ты мне поможешь, я с удовольствием повалялась бы под зонтиком, - я наклоном головы выразил готовность. - Подай, пожалуйста, бирюзовый купальник. Он в шкафу. И принеси из ванной крем для загара.
Я выполнил все просьбы Алины и предстал перед ней в ожидании новых... с мощнейшей эрекцией на переднем плане. Она визуально оценила степень моего возбуждения, но уже без улыбки, как недавно на пляже. Я же краснел, пряча руки за спиной.
— Что с тобой происходит? - без тени шутливости спросила мама; в ответ я лишь пожал плечами. - История о климате больше не сработает, - покачала она головой. - Дима, скажи честно, это реакция на меня?
А я и сам не знал! Да, мама была женственна, с красивой грудью и стройными ногами - в общем, как женщина - первейший объект мужского вожделения. С другой стороны, я также легко возбуждался и в присутствии других особей противоположного пола, а эта к тому же была и родителем мне. Вопрос, на который мне в тот момент нужно было дать себе ответ - относился ли я к ней, как к любой женщине во время возбуждения, либо иначе, а моя эрекция возникала по иной причине. Какой здесь ответ верный, и будет ли честный ответ верным?
Мама ждала. Я думал. Она не торопила. И когда я, взвесив все обстоятельства, ответил:
— Да! - она так и осталась сидеть, с тем же спокойным выражением на лице - то ли тоже обдумывая что-то, то ли пребывая в шоке.
Я стоял. Член стоял. Мама сидела.
— Зато честно! - наконец сказала она, и у меня будто лишний воздух из груди вышел. - Ты сможешь намазать мне спину кремом, или это для тебя будет чрезмерным испытанием?
8
— До этого же я как-то справлялся, - у меня не было дурных намерений на ее счет; я действительно хотел помочь, просто не мог контролировать свою реакцию.
В тот момент все происходящее казалось игрой. Возбуждающей. На грани. Лекарство от скуки. И как у любой игры в этой имелись свои правила. Их никто не объявлял, но я
Мысли вслух