Мне захотелось аплодировать смелой женщине. Она явно была не из робких, чем сразу же расположила меня к себе.
— Молчи, распутница! - повысила голос Луиза, яростно метая глазами молнии. - Не смей снова грязно затрагивать имя де Крильи, который не желает ничего иного как попытаться образумить твою несчастную голову, в которую закрались развратные и страшные мысли! Не смей так говорить! Мы собрались здесь для того, чтобы спасти тебя от чёрного пламени похоти, которое начало коварно пожирать твои мысли, а не выслушивать твои подлые и лживые обвинения! Ты сейчас должна...
В голосе Луизы было столько неподдельного негодования, что мне захотелось громко рассмеяться. Если бы все собравшиеся в этом зале знали чем занимается по вечерам в своей спальне стареющая психичка, они бы моментально поменяли женщин местами. Судить пришлось бы Луизу, а не несчастную незнакомку, которую мне, несмотря на всю театральность всего происходящего, было откровенно жаль. На её месте должна быть ненормальная стерва с развращенными донельзя мозгами. Она это очень заслужила, в этом я была твердо убеждена.
— Как я уже говорила... - снова раздался твёрдый и уверенный голос обвиняемой незнакомки. - Де Крильи попытался сделать своё гнусное дело в тот момент, когда я работала в саду и ни о чём не подозревала! Он подкрался совершенно незаметно и набросился на меня, раздираемый своими грязными желаниями. И это было ужасно! Конюх Жанен видел, как де Крильи разорвал на мне одежду и повалил на траву, зажимая мне рот. В этот момент рядом послышался голос его маленького сына-де Крильи быстро вскочил и скрылся в кустах, бросив меня полураздетой и рыдающей на мокрой траве. В таком виде меня обнаружила мадам Локетт, няня маленького де Крильи. Придя в ужас от увиденного, она помогла мне подняться на ноги и я уже решила, что дама желает помочь, как вдруг она начала кричать и бить меня по щекам, называя грязной развратницей. Это было так...
— Это всё грязная ложь, и мы можем легко доказать нашу святую правду! - грозно вскричал высокий худой мужчина, отделившийся от стены и вышедший в центр зала. Среди собравшихся раздался неясный ропот, заставивший меня вздрогнуть. Мужчина выглядел неопрятно. У него были длинные грязные волосы и вытянутое неприятное лицо алкоголика. Хмуро посмотрев на голую женщину, он строго сжал губы и манерно обратился к Луизе, протянув к ней руку:
— Уважаемая госпожа де Лекренуа, позвольте мне вставить своё слово в наше могущественное правосудие! Никак нельзя допустить таких вопиющих ошибок в этом.. . Возможно, что... Ох, гнев нашего Господа, Я только хочу... Нет, позвольте мне заявить тут... Прошу прощения за столь бесцеремонное вмешательство, но это просто абсурдно и непередаваемо! Это неслыханно и так нагло, что я...!
Глава вторая.
— Что Вы хотите заявить, Гукре? - нетерпеливо спросила мужчину Луиза, обращая на того свой строгий пылающий взор. - Почему так волнуетесь? Что Вы ещё можете добавить к имеющимся здесь обвинениям? Вас так взволновал вид этой похотливой девки, что Вы не можете сказать нам...
— У меня есть кое- что, о чём никто не знает, уважаемая госпожа де Лекренуа! - так же пафосно заявил манерный мужчина, нелепо кривляясь перед камерой. - Эти факты никому неизвестны и теперь я желаю...
Было заметно, что он сильно переигрывает, но никто в зале не обращал на это внимание. Мужчина был явным новичком и изо всех сил старался выполнить свою задачу, но получалось у него неважно и смешно. Этот человек был определённо не на своём месте и просто выполнял чьи-то указания, не понимая нелепости происходящего.
Репетитор музыки