через одного из стражников получил записку от некого Малика. Представившись сыном Ланса, он попросил Хольса о встрече, пообещав сообщить нечто очень важное. Время и место в записке он указал. Поскольку времени у него было с запасом, первый министр сначала обратился к своим шпионам. Те довольно быстро подтвердили, что у главы инквизиции действительно есть бастард по имени Малик – тот ещё гуляка, бабник, любитель выпивки и азартных игр. Во избежание неприятных сюрпризов, место встречи тоже заранее было проверено. Выставив поблизости лояльных ему людей, готовых в любой момент прийти ему на помощь, первый министр покинул дворец.
Встретились они в переулке между кузницей и гончарной мастерской. Малик на встречу пришёл один, и выглядел при этом слегка взволнованным.
— Здравствуйте, господин первый министр. Рад, что вы откликнулись на мою просьбу. Если бы...
— У меня не так много свободного времени, так что переходи сразу к делу, - холодно перебил его Хольс.
— Мой отец – изменник и предатель. Как и его предшественник.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю точно, когда это всё началось, но он вступил в сговор с Шоранской Империей. Он шпионил в пользу шоранцев, и пытался договориться, чтобы после падения Дальфара и Аталии Орден Света никак не пострадал. Понимаю, что очень сильно запоздал с этим признанием, но я больше не мог держать это в секрете.
— Это очень серьёзное обвинение. У вас есть какие-нибудь доказательства?
Малик тяжело вздохнул.
— Увы, нет. Мой отец хоть и подлец, но не идиот, чтобы хранить у себя переписку с шоранцами. Но что-то по-любому должно быть в его резиденции. Если перевернёте там всё вверх дном, обязательно что-нибудь найдёте. Сделать это по-тихому в любом случае не получится.
— Это не в моей власти. Согласно указу короля Джуриуса, резиденции и храмы Ордена Света неприкосновенны. Обыскивать их можно лишь с разрешения магистра. Даже если ваш отец невиновен в том, в чём вы его обвиняете, такое разрешение он не даст.
— Ну а если виновен, то тем более. Это ведь только инквизиторы могут вламываться, куда им заблагорассудится, и переворачивать всё вверх дном просто по доносу, - едко подметил Малик.
Сказав это, парень достал из-за пазухи какое-то письмо, и протянул его первому министру.
— Мне кажется, отец догадывается о моих намерениях, и уже отправил кого-то, чтобы навсегда заткнуть мне рот. Если дело дойдёт до судебного разбирательства, не уверен, что доживу до него. Ну а так хотя бы письмо останется. В нём я изложил всё, о чём вы сейчас услышали, только чуть более подробно, - объяснил Малик.
— Ясно. Ничего заранее обещать не буду, но посмотрю, что можно сделать, - сказал Хольс, забирая письмо.
— Спасибо и на этом, господин первый министр.
Попрощавшись с Хольсом, накинувший капюшон на голову Малик спешно удалился, дав министру пищу для размышлений.
Счастливый секс