языке. Он пристально смотрел на меня, и я, не задумываясь, начала посасывать его палец, растворяясь в его ледяных глазах.
«Хорошая девочка. Ты хочешь, чтобы я обращался с тобой как с той тупой сучкой?»
В ужасе я решительно замотал головой — оглядываясь назад, я понимаю, что, должно быть, это показалось ему проявлением нетерпения. Он снова усмехнулся, глубоко и великодушно, и похлопал меня по щеке четырьмя пальцами.
«Умница! А теперь не ври мне, Сэми, я видел, как ты трогал себя, как похотливая шлюха, пока я трахал большие сиськи твоей подруги. Ты кончил?» Он вытащил палец у меня изо рта и начал лениво поглаживать свой член. Он всё ещё был твёрдым, даже сразу после того, как кончил в Натали; может, он всё-таки принял таблетку. Другой рукой он всё ещё сжимал мои волосы, и моё сердце бешено колотилось от его внимания и от того, что меня застали врасплох. Рассказал ли он Синди?
"Я... Д-да..."
«Зови меня папой». Теперь я понимал, что лучше не противиться его указаниям.
"О-хорошо... Папа..."
— Ты кончил, когда смотрел, как я трахаю твою подружку?
"Д... да, папочка..."
«Ты хочешь уйти, как она?» — мои глаза расширились от такой возможности. Мне некуда было бы пойти, чтобы передохнуть, особенно после того, что только что произошло.
"Нет! Нет, папочка!"
"Это не очень вежливо..."
— Пожалуйста! Пожалуйста, папочка! Пожалуйста, позволь мне остаться, папочка!
Он откровенно смеялся над моими девичьими мольбами, громко и дружелюбно, и всё это время прижимал меня к себе, так что моя щека тёрлась о его липкий, влажный член, пока мои губы не прижались к мясистому мешочку с его яйцами.
«Пососи мои яйца, и мы посмотрим».
Ему не нужно было повторять дважды. Я лизал, ласкал, сосал и постанывал, прижимаясь к нему, наслаждаясь запахом пота и спермы. Его яйца всё ещё казались набухшими, и они были такими тяжёлыми и горячими, что впечатляли и пугали меня. Его член нависал надо мной, твёрдый, как стальная балка.
Я никак не мог выбраться из этой ситуации, не взяв на себя ответственность. Но осознание этого, абсолютная уверенность каким-то образом ослабили напряжение, которое это вызывало. Я ничего не мог с этим поделать; Джакс хотел меня, и я должен была ему принадлежать. Это сделало меня частью привлекательной (хотя и не эксклюзивной) группы. Даже Натали каким-то образом поддалась его чарам.
Мне нужно было постараться выделиться среди толпы, претендующей на его внимание. Может быть, если я буду хорошо себя вести, он продолжит быть со мной милым. Может быть, если я буду вести себя достаточно хорошо, он даже будет милым со мной, когда его член не будет в моей руке или во рту.
Поэтому я забыл о своём опозоренном друге и его прямых угрозах. Я забыл о дерзкой ухмылке, которая пробудила во мне бурю эмоций, которые, как я надеялся, всё ещё были разочарованием и гневом. Я забыл обо всём и сосредоточился на том, чтобы убрать следы спермы, которые всё ещё оставались на его коротких лобковых волосах. Я взял один мешочек в рот, потянул, а затем повторил с другим. Через минуту или две я даже поднял руки, чтобы погладить его член над своим лицом. Когда он резко дёрнул меня за волосы, я даже не пискнул, а когда он плавно произнёс команду, я без колебаний подчинился.
"Ударь себя этим".
Я ударил себя его членом по лбу один раз, два, три, вздрагивая при каждом сильном ударе, когда мои мышцы напрягались и расслаблялись. Затем я провел им по лицу, по носу, по щеке, снова по лицу, глубоко вдыхая чистый запах секса, который исходил от него. Я почти
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 24