уставился вперед. Неожиданный перепад в поведении любовницы больно бил по самолюбию, но из головы не выходила пробка, оставленная после утреннего секса в ее анусе. Сердце чуяло, что она до сих пор там.
Путь был недолгим: проехав пару улиц, седан остановился на парковке перед рестораном «Времена года» — если не лучшим, то, по крайней мере, самым дорогим в городе.
Заглушив двигатель, женщина вышла и, не оборачиваясь, пошла ко входу. Тихо рассыпав проклятия, юноша поспешил за ней, чувствуя себя безвольным теленком на веревочке. Догнал он ее у самых дверей, догадавшись все же раскрыть их и пропустить женщину внутрь.
— Добрый вечер, Тамара Суреновна, — метрдотель слегка поклонился женщине.
— Столик готов? — спросила Тамара, скидывая куртку на руки гардеробщику.
— Конечно, прошу следовать за мной.
Явное несоответствие постоянной гостье её спутника если и удивило его, то он смог не подать виду: может так хорошо владел собой, а может — Тамара регулярно таскает сюда симпатичных студентов. Парню очень хотелось верить в первую версию.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Максим старался вести себя как можно более невозмутимо и не глазеть по сторонам, хоть в заведениях подобного уровня юноша никогда не бывал. Да и не рвался, откровенно говоря: подобный пафос был ему неблизок.
Прикинув наличные финансы, он сразу стал думать, у кого из знакомых сможет в моменте одолжиться и насколько долго придется отдавать. Получилось, что только отец годится на эту роль...
— Сюда, пожалуйста, — сотрудник ресторана подвёл пару к месту у панорамного окна в углу зала, с видом на тихую улицу и снял с него табличку «столик зарезервирован».
Высокие ширмы отделяли его от соседей, а негромко игравшая из колонок «Зима» обещала приватность разговору вполголоса.
— Заказ уже готовится, — сообщил он, жестом фокусника зажигая две высокие свечи в чугунных каслейских подсвечниках. — Приятного вечера.
Стол был сервирован на двоих, причем сидеть предстояло друг напротив друга, что автоматически лишало Макса возможности касаться спутницы иначе, чем через стол, за руку. И то, если та позволит. Его намеренно и планомерно лишали контроля над ситуацией, и он это понимал.
Усадив Тамару Суреновну, символически отодвинув-придвинув её стул, он опустился на свое место и расстелил атласную салфетку на коленях: на это его знаний этикета хватило. Появился исчез официант, ловко наполнивший минеральной водой бокалы и оставив два блюдца с комплементом от шефа.
— Теперь можно разговаривать? — спросил парень, залпом выдув половину полулитрового фужера.
— У тебя что-то срочное? — устало приподняла бровь кандидат наук, чуть пригубив минералку.
Ее взгляд и голос все же чуть потеплели, но не так, чтобы радикально.
— Нет, — откровенно говоря, Максим и сам не знал, что хотел сказать или спросить.
Куда приехали? И так понятно. Зачем? Тоже, кажется, понятно: вон официант уже спешит. Что изменилось? Так они вроде бы вместе сидят, и никто никого никуда не прогоняет.
— Тогда помолчи и поешь. Здесь правда очень вкусно готовят, а я устала за день, как собака, и голодна, как стая волков.
— И все еще сержусь, — добавила она после паузы.
Первокурсник сумел удержать чуть не сорвавшийся вопрос об утренней встрече и извинениях: если сказала, значит, не хватило, и словами тут не поможешь. Обреченно откусил пирожок хитрой формы: оказалось — действительно вкусно.
Дальнейшее удивило юношу еще сильнее: он, конечно, слышал о том, что иногда в ресторанах приглашенного не спрашивают, что он хочет, и делают заказ за него, но сталкивался с этим впервые. Ему казалось, что чтобы сделать выбор за другого человека, нужно его очень хорошо знать и быть железно уверенным, что это не воспримется как оскорбление. А тут
Моя сотрудница