на участке или разгуливаешь по дому... Даже на фирме, раз она принаддлежит твоему мужу, это мыслимо. Но у меня в голове не укладывается всё остальное! Или, выходя в город, ты всё-таки одеваешься?
— Ни в коем случае, - твёрдо сказала Сильвия. – Максимум, что я надеваю – обувь и шляпу от солнца. Я полностью отказалась от одежды четырнадцать лет назад и с тех пор ничего не ношу.
— А зимой? А когда отправляешься в отпуск?
— Зимой хожу такая же голая, как сейчас. Я закалилась и спокойно переношу холод. Что касается отпуска... Обычно мы едем в отпуск на автомобиле на юг Франции или в Хорватию. Ну, ты, наверно, слышал, там есть несколько нудистских курортов. И по дороге мне не обязательно одеваться, надо только следить, нет ли поблизости полиции, когда пересекаем границу прекрасной Франции. Там немного другие законы, знаешь ли.
— Другие законы? И в чём разница?
— У нас в Германии, - ответила Сильвия, сев на стол и раздвинув колени на ширину плеч (по-моему, она сделала это неосознанно, просто по привычке). – У нас в Германии женщину не могут привлечь за появление на публике голышом. Мужчину, если на него кто-то пожалуется в полицию, сочтут эксгибиционистом и могут наказать. А женщины не считаются эксгибиционистками. Женская нагота легитимна. Но во Франции голую женщину могут арестовать за непристойное поведение, даже если она ничего не делает. Однако, если вы доехали до Кап д´Агж, то всё в порядке. Там по всему городу, не говорря уже о пляже, нудисткая зона.
— Странно, - сказал я, поразмыслив. – Я никогда не слышал о таком различии в отношении мужчин и женщин. И не понимаю, почему никто не следует твоему примеру?
— О, моему примеру следуют многие, - возразила Сильвия. – Но это не афишируют. Сейчас, под американским влиянием, опять началась агитация против нудизма, поэтому об абсолютных нудистках, таких, как я, предпочитают помалкивать. А мы сами не очень хотим привлекать внимание. Не слишком приятно, когда за тобой везде следует свита возбуждённых вуайеров. Тут, в нашем городе, все давно привыкли, а если я выйду на улицу в Кёльне или в Кобленце, вокруг меня моментально соберётся толпа.
Я согласился с ней и мы вернулись к работе.
Через пару дней я с удивлением заметил, что начинаю привыкать к виду голой Сильвии. Конечно, я посматривал на неё с удовольствием, и ощущал эрекцию, но мне стало казаться нормальным, что она постоянно расхаживает нагишом. Меня больше не шокировало сочетание обнажённой женщины с деловой обстановкой оффиса. Да я и перестал воспринимать Сильвию как «обнажённую». Она была такой, как есть, а не «раздетой».
Глава четвёртая
В пятницу вечером я сидел в своей новой квартире, составляя новый скрипт для своего личного проекта. Окно было распахнуто прямо в сосновый лес, от нагретых за день стволов корабельных сосен шёл запах смолы, веяло лёгким ветерком и всё дышало умиротворением.
Внезапно прямо под окном раздался мужской голос. Какой-то парень громыхал на повышенных тонах:
— А я говорю, что запрещаю тебе это делать! Я твоими отговорками сыт по горло! Ты ничем не больна, твоё враньё надоело мне ещё в школе!
— Но это правда! Ты же видел, я потеряла сознание! – это был дрожащий от слёз девичий голосок.
— Сознание, сознание, - продолжал раздражаться её собеседник. – Стыд ты давно потеряла, а не сознание. Ты притворилась! Извращенка!
Не выдержав, я выглянул из окна. На участке перед домом, на хорошо подстриженной лужайке топтался здоровенный парень лет двадцати, в джинсах и майке с логотипом «Кисс». Его спутница, как я и предполагал,
Цветок