в результате всей цепочки манипуляций ткань наконец сдается, и мои сиськи вываливаются наружу. Ефим смотрит на них и пытается меня облапить. Н-да... А чего еще ожидать от юноши, когда роскошная телка вешается на шею, а потом еще и оказывается топлес? Я же отскакиваю к самому диванчику, едва не роняю стоящую на стильной тумбочке вазу с цветами, лишь одна роза без шипов вываливается...
Блондинка на экране пьяно разводит руками, приподняв плечи, вжав в них шею и далеко выпятив нижнюю губу. В мозгу не укладывалось, что мне даже в голову не пришло подтянуть платье или хотя бы прикрыться! От моих движений сиськи вздрагивают и колеблются, нацеливая крупные соски прямо в лицо сыну.
— Сынок, прости, но у тебя пока пипка не выросла, - и заливисто хохочет, видимо, шутка показалось той мне ужасно смешной...
Блядь, надо же такое собственному сыну сказать!
Впрочем, он мне возразил, да еще как возразил!
— Выросла-выросла, - рычит он и...
И вдруг разворачивает меня и буквально бросает коленями на пол. А сиськами на диванчик. Тут же открывается заманчивый вид – платье и снизу предает меня, открывая щелку, обтянутую тонкой тканью трусиков, не желающей скрывать расселинку между внешними половыми губами.
Не знаю, о чем я тогда думала, отчего так тупила, стоя раком перед собственным сыном, но факт остается фактом: полуголая блондинка в непристойной позе и с непристойным беспорядком в одежде даже не пытается сделать хоть что-то, чтобы предотвратить дальнейшее. Я даже не шевелюсь, когда Ефим спускает мои трусики до середины бедер, и щелка без прикрас предоставляется на полное обозрение сыну! У меня, этой, что сидела перед экраном, даже шевельнулось подозрение, что пьяной шлюхе на экране нравится происходящее. А что? Все фантазии сбываются. Юноша? Юноша! Собирается трахнуть? Собирается!.. Почти насилует? Почти - жестко бросив в коленопреклоненную позу!
Блондинка в развратном виде начинает дергаться только тогда, когда к ее киске приставляется полностью эрегированный член! Одумалась сучка! Да только поздно! Ефим хватает меня за шею, вдавливая лицом в сидушку и не позволяя воспротивиться. Я что-то нечленораздельно мычу, вроде бы даже протестующе. Но член моего мальчика совершенно неумолимо вдавливается в словно нарочно предоставленное ему на расправу влагалище. Теперь блондинке в порнографическом наряде – платье превратилось в очень широкий пояс, - и не дернуться: сверху она надежно зафиксирована за шею, а сзади – плотно забитым хуем! Хуем своего сына! А тот принимается мелкими тычками, становящимися все более размашистыми (видимо, моя дырочка постепенно приноравливается к габаритам предмета, орудующего внутри) трахать меня!
Я перед экраном шумно втянула воздух ноздрями – как же все происходящее напоминает мои самые сладкие фантазии: меня жестко насилует молодой парень! Это было невозможно, но внизу живота появились тянущие ощущения – мое тело явно начало возбуждаться. И этому не мешало даже то, что это мой собственный сын (!) ночью трахнул пьяную мать!
Видимо, у развратной женщины, елозящей сиськами по сиденью диванчика, возникают такие же эмоции. У меня этой глаза полезли на лоб, когда с экрана послышались ее стоны! Та я вообще о чем думает?! Вместо того, чтобы сопротивляться, возмущаться, просить остановиться, начала подмахивать, двигая бедрами навстречу втыкающемуся во влагалище члену. Нет, ну не могла я так себя вести, как бы происходящее не напоминало мои эротические фантазии! Увы, когда Ефим приостанавливается перевести дух, я кручу задницей восьмерки, чтобы, значит, ублажать своего юного ебаря, чтобы не оставлять его половой орган без наслаждения... При этом сын даже не думает отпускать мою шею – видимо, опасается, что мать еще может попытаться вырваться. Для той шлюхи – то,
Наташкины заметки. Встреча пятая.