Рассеянно перебирая в пальцах обертку, я обдумывая возможные варианты. За месяц до этого Дебби перестала принимать таблетки. Мы решили завести семью, как только она закончит первый год работы. Джон и Кэти не скрывали, что она принимала таблетки, пока их сынишке не исполнится два года. Затем они планировали забеременеть вторым.
Я подумал, может, это розыгрыш? У Джона иногда бывало причудливое чувство юмора, особенно после нескольких бутылок пива. Несколько минут я обдумывал эту возможность.
Затем я схватил корзину для мусора и высыпал ее содержимое на дорожку. Я начал рыться в мусоре, внимательно его осматривая, пока не наткнулся на пачку свернутых салфеток. Я задумчиво рассматривал ее, осторожно раздвигая. Когда последний слой бумаги отслоился, обнаружился безошибочно узнаваемый высохший скомканный презерватив. Нет, не розыгрыш...
Внезапно почувствовав тошноту, я резко сел и положил голову между коленями, стараясь, чтобы меня не стошнило. Логика была неизбежна. Первое - кто-то занимался сексом в моем фургоне, используя презерватив, скорее всего, для предотвращения беременности. Второе - этим кем-то был не я. Третье - единственной женщиной в этой поездке, которой грозила опасность забеременеть, была Дебби.
Сидя там, сгорбившись, я обдумывал детали нашей поездки. Джон и Кэти спали в фургоне только в дороге. Когда мы разбивали лагерь, они брали с собой двухместную палатку с надувным матрасом и спали в ней. Мы с Дебби спали в фургоне одни, когда были в парке.
Большую часть недели мы вчетвером проводили вместе. Ходили в походы, плавали или осматривали достопримечательности. Вместе, за исключением одного дня. Примерно, на четвертый день нашего пребывания в парке я захотел сходить к небольшому озеру, которое находилось где-то в пяти милях от дороги. Там был водопад и, по слухам, водилась рыба хороших размеров. Я решил взять свою удочку, несколько приманок и попробовать.
Кэти была согласна, но Дебби сказала, что устала и не хочет идти. Джон предложил остаться с Дебби и съездить в город за продуктами, которых у нас было в обрез. Так что после раннего обеда мы с Кэти отправились вниз по тропе. Прошло более пяти часов, когда мы с Кэти вернулись в наш кемпинг, усталые, но довольные нашей экскурсией.
Дебби и Джон приготовили ужин на нашей маленькой пропановой плите и сидели вокруг, попивая пиво. Очевидно, они выпили не одну пару за день, о чем свидетельствовал мешок, полный пустых банок. Они отрывались по полной, а Дебби хихикала, смеялась и вообще была навеселе. Я видел, как Кэти нахмурилась, увидев, что происходит. Пьянство Джона иногда становилось проблемой, и, судя по всему, они часто ссорились из-за этого.
В тот вечер, когда мы ложились спать, Дебби была необычайно возбуждена. До сих пор мы воздерживались, поскольку Джон и Кэти поставили свою палатку всего в нескольких футах от нас. И было так тепло, что мы спали с открытыми дверями фургона, за исключением москитной сетки.
Как только мы забрались на кровать, она рывком стянула с меня шорты и без всяких прелюдий засунула мой член себе в рот и начала энергично работать над ним. Я подавил стон, когда она ласкала мои яйца и обсасывала их со всех сторон, делая мне восторженный минет. Я играл с ее сосками, пока, наконец, не вытащил свой твердый член из ее рта, перевернул ее и начал сосать грудь.
Она пыталась заставить меня сделать ей куни, но я знал, что если я это сделаю, она начнет стонать достаточно громко, чтобы разбудить весь кемпинг. Я просунул руку между ее ног и начал вводить палец, а затем два в ее киску. Она была такой мокрой и готовой,
Ночь разврата