провести вечер с подругой, и останется у нее до утра. Это было чудесно.
Эти долгие вечера давали нам возможность исследовать не только наши тела. Я хотел знать о ней все. Мы болтали часами напролет. Она рассказывала мне, как ей нравится колледж, занятия, социальные аспекты и просто весь опыт. По ее словам, родители все еще пытались контролировать ее социальную жизнь.
По мере того как приближалось время ее отъезда в колледж, я все больше и больше погружался в депрессию. В последний вечер, проведенный вместе, мы разговаривали после того, как медленно и нежно занимались любовью. Я сказал:
— Дебби, я знаю, что мы избегали говорить об этом, но поскольку ты завтра уезжаешь, я думаю, нам нужно это сделать. Мне кажется, я люблю тебя. И я не хочу прекращать с тобой встречаться.
Дебби повесила голову и закусила губу.
— Ты мне очень нравишься, Дейв, может быть, это любовь, я не знаю. Но мы встречаемся всего несколько месяцев. И я не хочу прекращать с тобой встречаться. Но большую часть учебного года мы будем находиться в четырехстах милях друг от друга, и мы оба будем заняты.
Стараясь не показаться отчаявшимся, я сказал:
— Может мы... можем ли мы попробовать встретиться пару раз до рождественских каникул?
— Конечно, Дэйв, мы можем попробовать, — не слишком уверенно ответила она.
— Дебби, я хочу, чтобы ты знала, что ты единственная девушка для меня, и я хочу подарить тебе кое-что перед твоим отъездом.
Я достал из тумбочки шкатулку и открыл ее для нее. Внутри лежало кольцо из белого золота с аметистом и бриллиантовой крошкой на каждой стороне. Аметист был ее камнем по месяцу рождения.
Глаза Дебби стали большими, а руки поднялись к ее рту.
— О, Дэйв, это прекрасно!
— Дебби, я хочу, чтобы ты его надела. И когда будешь смотреть на него, думай обо мне, пожалуйста.
Она надела его на палец и со слезами на глазах обняла меня.
— Конечно, буду, Дэйв.
После этого вечера мы еще только раз поговорили по телефону, прежде чем она уехала в колледж. Я предложил подвезти Дебби, но ее отец купил для нее пятилетнюю машину, чтобы она могла передвигаться по кампусу. Я был разочарован нашим разговором в тот вечер и тем, что она не проявила энтузиазма по отношению к тому, что я пытался сказать. Я хотел, чтобы она была моей девушкой. Я хотел, чтобы у нас были эксклюзивные отношения. Если бы мы все еще учились в колледже, я бы предложил ей встречаться. Вместо этого я боялся, что она пытается мягко отпустить меня.
С уходом Дебби я почти ничем не занимался, кроме работы. Несколько раз в неделю я встречался с парнями в YMCA и играл в баскетбол. Почти каждые выходные я проводил у мамы с папой, и они следили, чтобы я был хорошо накормлен. Раз в два дня я звонил в общежитие Дебби. Примерно, в половине случаев я заставал ее дома. Я также писал ей пару раз в неделю. Мы говорили и писали о том, что она приедет или я приеду, но, похоже, так и не смогли договориться. В конце концов, звонки и письма стали все более и более редкими.
Через пару недель после отъезда Дебби меня спросили, не хочу ли я сдать на работе экзамен по программе обучения на электрика. Это могло занять от двух до четырех лет, в зависимости от того, сколько часов я работал в месяц, но мне зачли бы два года обучения в колледже.
Зарплата была где-то на двадцать процентов больше, чем я зарабатывал сейчас, и компания оплачивала технические занятия
Первое испытание