– Люблю, – ответил он, слегка улыбнувшись. – Спокойные, старинные. С историей, которая ощущается в каждом камне. Но мне нравятся места, где время хоть как будто и замедляется, но где всё ещё можно чувствовать жизнь.
– Я и Лисса наоборот, – сказала я, имея в виду любовь к суете мегаполисов. – А почему ты не любишь шумные города.
Он пожал плечами, сунув руки в карманы.
– Я не против шума, если он естественный. Знаешь, как на старинной площади или у реки, где люди живут своим ритмом, а не гонятся за чем-то. Питер мне нравится, но это привычка, а не выбор. Там жизнь требует быть в ритме, иначе просто останешься на обочине. А здесь... – он махнул рукой, указывая на улицу. – Нарва – это другое. Здесь слишком тихо, словно город застыл в ожидании. Всё живёт только из-за границы. Если бы не она, город был бы совсем мёртвым.
– Ты бы хотел переехать в такой город? – спросила я, искренне интересуясь его ответом.
Он задумался, на мгновение замедлив шаг.
– Возможно, – сказал он наконец. – Но не сюда. Скорее, в какой-нибудь небольшой городок в Европе или России. Там, где сохраняется спокойствие, но всё ещё есть жизнь. Где чувствуется душа города.
Я кивнула, слушая его мысли. Его слова отличались от привычных рассуждений, которые я слышала от себя или Лиссы, но именно это и делало Нэсса особенным.
Мы продолжали идти в сторону замка, иногда останавливаясь у витрин магазинов. Я несколько раз уговаривала его купить себе новую рубашку или что-то ещё, но он только отмахивался, сказав, что это мне больше подходит — выбирать и вдохновлять.
– Ты видела очередь на границе в последний раз, когда была здесь? – спросил он, когда мы вышли на Петровскую площадь, уже близкую к реке.
– Нет, – ответила я. – Хотя, если честно, мне всегда было интересно, почему людей это не пугает. Они стоят часами, ждут...
– Привычка. Для них это нормальная часть жизни, – он кивнул в сторону моста. – Но сам вид реки успокаивает. Это место одновременно спокойное и напряжённое, если задуматься.
Мы стояли на обзорной площадке, глядя на реку. Лёгкий ветер трепал мои волосы, а я задумчиво смотрела на границу, где машины стояли в длинной очереди. Нэсс молчал, его взгляд был сосредоточен на воде, словно он искал там что-то, что могло дать ответы на вопросы, которые крутятся в его голове.
– О чём ты думаешь? – тихо спросила я, касаясь его руки.
Он повернулся ко мне, но через мгновение снова посмотрел на реку.
– О том, сколько изменений видели эти стены, – сказал он, его голос был спокойным, но чуть задумчивым. – Этот город хранит столько историй, которые никто не хочет помнить.
Затем он вдруг слегка улыбнулся и, глядя на течение реки, тихо напел:
– "Шпор Лефортовцев ты слышишь звон!
Шелест Семёновских знамён.
Веря в клятву, исполнив долг,
Бьётся Преображенский полк!"
Я моргнула, удивлённая его внезапным музыкальным всплеском, и спросила:
– Это что было?
Он чуть повернулся ко мне, его взгляд всё ещё был сосредоточенным, но теперь в нём появилась лёгкая искра.
– Это песня, – сказал он, усмехнувшись. – Ты же знаешь, я не так давно слушаю "Радио Тапок"? У них вышла песня про битву при Нарве в 1700 году.
– Про битву? – переспросила я, глядя на него с интересом. – Расскажи.
Он опёрся на парапет, глядя на замок и на противоположный берег.
– Это была одна из первых битв Великой Северной войны, – начал он. – Тогда Пётр I решил осадить Нарву, чтобы отрезать
В этой семейке можно хоть обкончаться! Глава 12 - Поговорить и потрахаться