то, как он совершает эти ощутимые движения в её нижнем белье, словно та и не ожидала, что это будет так… хорошо. Его рука скользила вверх и вниз по её «мачте», уже покрытой спермой, издавая мягкий похлопывающий звук, когда он ударялся в её тело. Раздался тихий, совершенно неудержимый влажный звук, который могли слышать только они двое, и он становился всё более влажным.
— Самолёт раскачивается или у тебя просто очень хорошо получается? — спросила девушка, и он понял, что так она его благодарит.
Потом парень заметил, что самолёт действительно раскачивается, причём довольно сильно, и так увлёкся прикосновением к хрену Ракель, что даже не заметил, что другие пассажиры крепко вцепились в подлокотники, совершая религиозные обряды, а стюардессы напоминали всем о необходимости сохранять спокойствие и, кроме того, о том, где найти кислородные маски. Снаружи раздавались нечестивые звуки, а в окно били дождь и ветер, словно порождение бури отчаянно пыталось проникнуть внутрь. Пилот объяснил, что они испытывают сильную турбулентность из-за урагана, и парень подумал, не умрёт ли он с рукой, обхватившей член Ракель.
Он ничего не мог с этим поделать, поэтому просто продолжал давать Ракель то, что она хотела. более того, это было им на пользу: никто не заметит и не позаботится о том, что он дёргал её за «сосиску», если самолёт грозит упасть в океан. Ракель была благодарна, и, хотя в её глазах виднелось немного страха, когда она смотрела на него, её в основном забавляла сюрреалистичность их обстоятельств: для всех остальных в самолёте мир трясся и существовала серьёзная опасность, что они вот-вот сильно промокнут. Таким образом, их ситуация примерно подошла по описанию под ситуацию Ракель.
Парень снова посмотрел на неё и увидел, что в какой-то момент Ракель дошла до того, что ей пришлось активно сдерживать свой йогурт. На её лице были видны все признаки того, что та старается думать о стульях на газоне, а не о неизбежном взрывном конфузе, который она не сможет сдержать. Она смотрела на него неуверенно, с тревогой, а потом неожиданно поцеловала его в губы, когда самолёт покачнулся и в салоне раздались раскаты грома. На мгновение ему показалось, что его рука сейчас окажется в липком мире, но когда Ракель отстранилась от поцелуя, его рука осталась сухой, а Ракель по-прежнему держала лицо «терплю». Ему стало интересно, увидит ли он выражение Ракель, когда она будет кончать в свои трусики.
Она наклонилась к его уху и прошептала:
— Я сейчас кончу, — сказала девушка, а затем отстранилась, чтобы бросить на него многозначительный, обеспокоенный взгляд.
— Всё в порядке, не сдерживайся, — приободрил он её.
Девушку покраснела и одарила его, возможно, самой по-девичьи счастливой улыбкой, которую когда-либо дарила ему.
— Не то чтобы я… вот так… собиралась устроить беспорядок.
— Хочешь, я вытащу его из шорт?
— Тогда всё будет на сиденье… Я не хочу, чтобы у тебя случились неприятности…
«Вот такое он точно слышал от неё впервые», — подумал парень. Но, опять же, они летели на самолёте, и если ему запретят полёты… он больше не сможет с ней встречаться.
— Тогда просто давай как есть. Мы можем это как-то скрыть.
— Ты просто хочешь поглядеть, как я кончаю, гад… — сказала она дружелюбным, обвиняющим тоном, а парень мысленно вздрогнул, когда до него дошло, что она права. — Я выгляжу мило? Так стараюсь не наделать беспорядка?
— Очень, — ответил парень, и на его лице появилась лукавая ухмылка.
Лицо Ракель окрасилось в смугло-красный оттенок, который казался раскалённым на ощупь. Невероятным образом, без предупреждения, он оказался на противоположной стороне, и Ракель
Жизнь секретутки 7 или (Анус где-то рядом...)