На этот раз она не спешила, и головка все же уместилась в нем. Она немного подвигала головой. Я застонал от удовольствия. Ей это понравилась и она повторила еще несколько раз. Потом, громко втягивая растекшиеся слюни, выпустила его.
— Можно мне снять гольфы? Очень жарко в них, - попросила она. - Видишь, какая я у тебя послушная! - кокетливо улыбаясь, подмигнула Полина.
5
— Снимай все! - скомандовал я.
Дочь обнажилась полностью, побросав гольфы и белье на пол. Легла на кровать.
— Что теперь, Виталий Николаевич? - она окончательно расслабилась и вела себя непосредственно.
Я лег рядом, на бок, приподнялся на локте и стал ласкать ее тело. Миниатюрные груди с крошечными коричневыми сосочками. Ласково покручивал их пальцами. Полина всецело отдалась моим действиям, закрыв глаза и издавая тихие мурлыкающие звуки. Я прошелся по всему ее телу, а затем губами коснулся низа живота. Девушка приподняла ноги, томно ахнув, стиснула пальчиками короткие волосы на моем затылке.
Я опускался все ниже, буквально втягивая бугорок ртом, одновременно разводя ее ноги шире. Оказавшись между ними, лег. Перед лицом были половые губы Полины. Глядя на них мне думалось, что член, которым я собирался проникнуть между ними, больше в диаметре, чем их длина.
Лизнул языком. Еще. Девушка шумно вздохнула, пальчики забегали по моей голове. Я ласкал ее долго, старательно, а она трепетала, временами переходя на громкие вскрики, изгибаясь всем телом.
Когда влаги стало столько, что она начала сочиться мне в рот, я приставил указательный палец к узкому входу во влагалище Полины. Несколько раз провернул кругом, чтобы тот хорошо смазался. И только после этого стал вводить его.
Девушка ойкнула и напряглась. Даже толщина пальца оказалась для нее достаточной. Я протиснул его на две фаланги. Полина притихла. Достал палец. Девушка расслабилась и слегка обмякла. Следующим пошел средний палец. Этот был вошел уже легче. Дочь снова ойкнула, но уже не так, как в первый раз.
Я начал двигать пальцем, как членом, вводя его уже полностью. При каждой новой фрикции, Полина постанывала, наблюдая за процессом, приподнявшись на локтях.
Спустя некоторое время, я надавил на влагалище двумя пальцами. С некоторым усилием они вошли на длину первой фаланги. Дочь издала завывающий звук и откинулась на спину. Я покрутил пальцами влево-вправо, растягивая мышцы входа. Теперь можно было начать их сгибать внутри.
Девушка закрыла рот обеими руками. Потом вцепилась мне к руку острыми коготками, а когда это не помогло, попытался уползти от меня на спине. Но я пресек ее попытки. А когда отпустил, она лежала, подрагивая, как после удара током. Переводила дух.
— Ты готова? - я посмотрел на ее блестевшее от пота лицо.
— Да! - задыхаясь сказала она. - Только дай воды!
Она пила жадно, не сводя с меня глаз. Затем отдала мне стакан.
— Если честно, мне немного страшно, - сказала дочь, и я очень хорошо понимал ее, испытывая смешанные чувства в тот момент; было четкое понимание, что вот она грань, за которой уже никогда не будет, как пержде. - Но я очень хочу попробовать!
От ее слов член, начавший сдуваться, пока я ходил туда-сюда, думал обо всем, вновь воспрял духом.
— У меня аж дергает что-то, так хочется, - выпалила Полина, призывно раздвигая ноги; а у меня и у самого от ее слов член окаменел.
Положив ей под поясницу подушку, я встал на колени между молодых стройных ножек. Проверил пальцами степень возбуждения дочери - горячая и мокрая. Член дернулся вверх от самопризвольного сокращения мышц. Я поводил им по половым губам Полины. Девушка внимательно наблюдала за каждым моим движением, изредка подрагивая от предвкушения и
Знакомство с родителями.