меньше и губы чуть тоньше, и бедра поуже, а вот что-то…, я не могу сказать что именно, меня ТАК тянуло к ней. Когда наши глаза встречались, меня, словно вспышка пронзала, словно в голове взрывалась новая звезда, Лена никогда не смотрела в мои глаза во время любовных игр, Таня же напротив. Её взгляд прожигал меня, заставлял трепетать всё нутро, так что даже дыхание моё прерывалось. Вот и сейчас, мы смотрели друг другу в глаза, а я, медленно двигался в ней и, в этот момент, для меня уже не существовало ничего. Не рожавшее лоно Татьяны, охватывало меня тесной, горячей мякотью. Я, старался войти в неё как можно глубже, моя бы воля, я наверно сейчас весь втиснулся бы в неё, слился бы с её упругим телом. Наконец, Татьяна прикрыла глаза и задержала дыхание. Я знал, я помнил, что это значило. Я, сделал последнее самое мощное движение и замер. Таня обхватила мою талию своими стройными ногами и, издала протяжный стон. В следующую секунду, я ощутил пульсацию её лона. И я тоже взорвался в Таню мощной горячей струёй. Таня все же не удержалась и впилась ногтями мне спину, а я, укусил мочку её уха….
*
Мы лежали на широкой измятой кровати абсолютно нагие. Я, гладил Таню по груди. Татьяна вздохнула и, открыв один глаз, произнесла:
— Ты изменился.
— Да!? И в какую же сторону? — Таня лежа пожала плечами, — опытнее стал. Помнишь, тогда на чердаке?
— Конечно, разве ТАКОЕ забудешь!
— Ты многому научился с тех пор. Тогда ты был нежен, но, не опытен, а теперь… Ленка тебя многому научила!
— Ты тоже. — Я тронул пальцем уголок её губ, — гораздо опытнее стала и, нежнее… — заглянул я в её глаза. Таня схватила меня зубами за палец, и, обхватив палец губами, принялась ласкать его языком.
Я отобрал у неё свой палец и прильнул к ней губами, когда мы прервались чтобы вдохнуть, я сказал:
— А ты все такая же!
— Какая? — Лукаво спросила Татьяна.
— Ненасытная! — Таня рассмеялась…
*
Было уже глубоко за полночь, когда я вернулся домой. Входная дверь была заперта на замок, на два оборота ключа. Уже с порога я понял, что дома никого нет. В квартире было темно. Я прошел в комнату, заглянул в спальню, Лены не было.
«Хм — хмыкнул я про себя, — м-м-м…, значит все же пошла..., интересно, где они…, хотя, — подумал я, — так, даже лучше, мне не придется ничего объяснять!» — Я умылся и уже когда зашел на кухню, увидел на столе рядом с накрытым салфеткой ужином белый прямоугольник. Я взял в руку лист, вырванный из обычной тетради в клетку. Торопливым, Лениным почерком там было написано: «Я тебе звонила, но телефон твой был выключен, я с подругами иду в кафе, встречаюсь со своими сотрудницами, мы посидим, если я задержусь не переживай…» — Я посмотрел на свой телефон. Он и, правда, был выключен. Кухонные часы показывали 3:25 ночи. «Так-так! — подумал я, — с подругами, до половины четвертого!!?» — И тут меня разобрал смех, «а сам-то, сам!» — Я уже отсмеялся, когда услышал, как к воротам подъехала машина. Спустя минуты три щелкнула входная дверь.
— О! А ты чего не спишь!? — Удивленно уставилась на меня Лена.
— Ты в курсе, который сейчас час? — Спросил я хмурясь.
Лена потупилась и перешла в наступление:
— Ну, подумаешь, я в кои-то веки, с подругами задержалась в кафе, а ты…
— В кафе! До полчетвертого!? Занятно… хотя…. — Я пожал плечами, — проехали….
Снегурочка. Балкон.