продолжаю палить! Сашка за всё время еды даже вниз на тарелку ни разу не посмотрел.
Волна стыда меня окатила и я быстро перед грудью положила руки, делая вид, что собираюсь переходить к поеданию приготовленного. Во рту было сухо от волнения, поэтому пережёвывать еду было непросто.
Сын уже не так активно что-то рассказывал, так как я перекрыла ему доступ к источнику вдохновения. Но этот обалдуй решил просто так не сдаваться и поэтому начал меня просить что-то ему постоянно передать. И это что-то регулярно находилось по левую сторону от меня. То салфетки, то кружку, да даже зубочистки.
Периодическое приоткрывание соска взору Сашки продолжало вызывать у меня смущение, но к нему прибавились и сильные мурашки. А из-за того, что я постоянно тёрлась рукой об сосок сквозь мокрою ткань футболки — это заставило его перейти в возбуждённое состояние. Позже и правый сосок последовал этому примеру.
Так как я правша, то держала вилку в правой руке, поэтому левая часть груди была почти постоянно прикрыта. А вот правая, наоборот, находилась без защиты. Конечно, сына сухая часть слабо интересовала, но когда правый сосок начал неприлично набухать и перешёл в конце в стоячее положение, Сашка пересмотрел свои "взгляды", в прямом смысле. Теперь он пялился на мою правую сиську, даже перестав просить что-то там в очередной раз ему передать.
Ужин затягивался. Обычно сын съедал всё минут за пять и уходил в свою комнату. Но сегодня он продолжал сидеть за столом, несмотря на уже пустую тарелку. Я предлагала ему не сидеть просто так, а, допустим, помыть посуду. Но Сашка шёл в отказ, ссылаясь на то, что он сильно объелся и у него нет сил даже встать.
В итоге я решилась встать из-за стола только в момент, когда у меня почти полностью высохла футболка. Пускай соски ещё стояли, но хотя бы было не так стыдно перед сыном.
— Всё, Саш. Я объелась. Спасибо за помощь, пойду отдохну.
— Пожалуйста.
Я хотела пойти прилечь после этой суматохи, но сын вдруг меня остановил.
— Ой, погоди, мам! Ты ещё не вся высохла!
Обернувшись на сына, он пальцем указал мне на мои штаны.
Оказалось, я офигеть как увлажнилась в интимной зоне из-за всей этой ситуации. Хотя это ещё мягко сказано. По сути из меня бил фонтан. Тот факт, что трусы вместе со штанами на мне были сильно натянуты — это максимально быстро дало эффект цунами. Слава Богу, я могла сделать вид, что это попавшая на меня вода.
Надо было быстрее бежать в комнату и менять одёжку. Но не успела я вступить шагу, как Сашка преградил мне путь.
— Щас, я тебе помогу!
Он взял сухую тряпку около раковины и присел на колено прямо передо мной.
— Саша! Это плохая иде...
Я аж взвизгнула, когда сын коснулся тряпкой моей намокшей письки.
— Я быстро, мам!
Через секунду он буквально стал мутузить мою мокрую киску. Я даже прикрыла рот, чтоб не издавать сомнительные звуки. Самое страшное, что из моей промежности из-за действий сына начинало вытекать только больше влаги.
Я понимала, ещё немного и я натурально кончу.
Помогла мне угомонить Сашку лишь чистая случайность. Когда я уже была на грани, моя нога сильно дёрнулась на рефлекторном уровне. И коленом она попала прямо по лбу сына, что тот аж со звоном плюхнулся на пол.
Пока Сашка лежал, я не могла отдышаться.
В моей голове было много мыслей, но сильнее всего выделялась одна: сын явно перешёл красную черту. Это значило только одно — пора переходить к кнуту.
Я не помню, кричала ли я до этого когда-нибудь так сильно на Сашку, как в тот
Гарлетта