были неприятности с полицейскими, и я просто насмехался над ними. "Да, продолжайте преследовать ребёнка, который разбил окно, но не убивайте пьяниц с дороги, как того, который убил моего отца. Давайте убедимся, что у нас правильные приоритеты, верно?"
Пару раз это помогало мне выйти сухим из воды, но один умный полицейский понял, в каком направлении я иду, и запер меня на ночь.
"Скоро выпускной, - сказал он маме на следующий день. - Что он собирается делать потом?"
Когда у неё не нашлось ответа, он предложил свой.
"Давай отправим его в морскую пехоту. Ему нужна какая-то терапия, и он не пойдёт к психиатру, верно? Там предложат другой вид терапии. Я сам был злобным панком, когда поступил на службу, и она меня вылечила".
В конце концов мама согласилась, не найдя лучшего решения. Они сумели убедить меня, злого, глупого, упрямого панка, каким я был.
Мой инструктор по строевой подготовке полностью взялся за мою панковскую задницу. Он научил меня направлять и фокусировать свой гнев и ждать подходящего момента для нападения. Он показал мне и научил тому, что опыт и хитрость всегда побеждают молодость и неопытность. Он многому меня научил, и благодаря моим навыкам я легко стал лучшим стрелком на стрельбище, что дало мне право участвовать в снайперском тесте, который я также легко сдал. Меня перевели в группу тайных операций, и я обучался у лучших из лучших. Через некоторое время меня пригласили присоединиться к команде тайных операций. Благодаря моему невысокому росту (пять футов шесть дюймов) и крепкому телосложению мне было легко передвигаться бесшумно и незаметно. Это также заставило многих людей недооценивать меня, что очень удобно в моей профессии.
Там я и встретил Сержанта.
После ухода из армии я был полностью опустошён убийством и просто хотел нормальной жизни. Да, "терапия", в которой я нуждался, прошла своим чередом, и я больше не злился. Мой темперамент, который я теперь контролировал, также усиливал иллюзию, что я не тот человек, которого нужно бояться, а просто милый, невысокий, располагающий к себе человек, с которым можно дружить. При этом я остался человеком, который может убить голыми руками двадцатью пятью различными способами.
Однако, в армии я должен был доверять своим людям без каких-либо колебаний или сомнений, и я дал понять словом и делом, что мне тоже можно доверять. Такое доверие является ключевым компонентом того, кто я есть.
~~~~~~~~~~~~~~~
— Майк, это не смешно, - заявила я, пытаясь взять под контроль безнадёжную ситуацию. - А теперь отпустите нас!
Майк стоял там с холодным взглядом, непоколебимый в своей решимости.
— Я не хочу оставлять отметины на вашей коже, иначе я бы выбил дерьмо из вас обоих прямо сейчас! И ты права, то, что вы с Грегом сделали, определённо не смешно.
— Пожалуйста, Майк...
— Совсем недавно ты кричала "Пожалуйста, Грег", отдавая ему своё тело, ты, эгоистичная шлюха. Ты не в том положении, чтобы о чём-то просить. Очевидно, что вы оба меня не уважаете. Теперь вы оба заплатите за это предательство.
— Как я уже говорил, в армии мы с сержантом были членами элитной команды. Мы убивали так, что большинство жертв нашей миссии как бы умерли от болезней или других естественных причин. Пуля или взрывное устройство могут быть очень эффективными, но не всегда оптимальными способами. Это зависит от того, какое сообщение вы хотите отправить.
— Прямо сейчас вы, два предателя, сидите в десяти футах под полом нашего гаража. Когда я покупал этот дом, мы с Сержантом выкопали подвал и обустроили его в обстановке полной секретности. Только мы знаем об этом. Именно сюда я вернулся
Ох уж эти трусики или как я нечаянно трахнул тещу кума.