почувствовать, как его член еще больше набухает в предвкушении.
Рита продолжила свой рассказ знойным мурлыканьем, который, казалось, резонировал в самом воздухе вокруг них. Она говорила о ощущении солнца на своей голой коже, о ветре, ласкающем ее чувствительные участки, и о трепете от того, что за ней наблюдают незнакомцы. Ее руки скользнули вниз к юбке, ткань шептала на ее коже, когда она спускала ее вниз по бедрам. Она вышла из неё, обнажив подходящие черные кружевные трусики, которые облегали ее изгибы, как вторая кожа.
Ее взгляд не отрывался от Сергея, когда она говорила о своих обнаженных эскападах, наблюдая, за каждой его реакцией. То, как его зрачки расширялись, а член дергался при каждой детали, было молчаливым свидетельством его возбуждения. Голос Риты становился все более интенсивным, когда она описывала свои встречи с другими мужчинами, ее глаза сверкали озорством, которое заставляло сердце Екатерины биться чаще. Рита была мастером в этом танце соблазнения, сирена, заманивающая ничего не подозревающих в их мир наслаждений.
Когда Рита сняла трусики, обнажив свое упругое, подтянутое тело, комната, казалось, затаила дыхание. Ее кожа была покрыта веснушками, восхитительными штрихами, которые рисовали картину бесчисленных солнечных дней. Ее волосы, огненно-рыжая грива на голове. Ее киска была обнажена, накрашена воском до совершенства, половые губы набухшие и манящие. Зрелище было неотразимым, от которого у Сергея подкашивались колени.
Екатерина взяла его за руку и подвела к кровати. Рита последовала за ней, не сводя с него глаз. Она села с грацией, которая, казалось, бросала вызов гравитации, подогнув под себя одну ногу и откинувшись на подушки. «Итак, с чего мы хотим начать?» — спросила она, подходя достаточно близко, чтобы ее колено коснулось его бедра. Контакт послал через него электрический разряд, заставив его член дернуться.
— Это твой выбор, Сережа, — сказала Екатерина нежным ласковым голосом. «С кем ты хочешь в первую очередь вступить в соитие?»
Мысли Сергея метались, его взгляд скользил то по восторженному выражению лица Риты, то по успокаивающему теплу глаз Екатерины. Тяжесть решения была тяжелой, ощутимое давление на его грудь. Он знал, что не может ошибиться ни с тем, ни с другим, но предвкушение сводило его с ума.
— Ну? — спросила Рита, ее рука скользнула вверх по его бедру, ее прикосновение было легким. Жар от ее кожи, казалось, обжигал его, вызывая дрожь по спине. Он тяжело сглотнул, у него пересохло во рту.
— Рита, — прошептал он густым от желания голосом. Рита наклонилась ближе, ее рука обхватила его член с нежной твердостью, заставившей его закатить глаза. Она начала гладить его, ее движения были медленными и неторопливыми, как будто смакуя каждый сантиметр.
Через несколько секунд ее губы оказались на нем, ее язык высунулся, чтобы попробовать на вкус головку его члена. Он смотрел, как она берет его в рот, ее полные губы растягиваются вокруг его обхвата. Ее глаза не отрывались от него, зрачки расширились от похоти, когда она начала сосать член.
Это ощущение было не похоже ни на что из того, что он когда-либо испытывал раньше. Мастерство Риты было лучше, чем у кого-либо, с кем он когда-либо сталкивался, ее рот был горячим и влажным, ее язык кружился вокруг него в танце удовольствия, заставляя его задыхаться. Она взяла его глубже, почти до глубины горла, прежде чем отстраниться с хлопком, от которого его колени задрожали. Она посмотрела на него снизу вверх, ухмылка играла на ее губах, зная, насколько она хороша, прежде чем снова принять его, мышцы ее горла сжимались вокруг него.
Екатерина наблюдала за происходящим с понимающей улыбкой, ее собственная рука скользила
январские каникулы