обессиленно плакала и звала на помощь, когда её трахали уже тридцать два скампа. Но в Саартале в это время никого не было кто бы мог выручить её из беды. Когда вместо тридцати двух появилось шестьдесят четыре существа, то они уже сношали лежащую без сознания, невольную куклу.
Полумёртвую, едва дышащую девочку обнаружили только на второй день. Кто-то из студентов колледжа решил спуститься в Саартал за какой-то забытой там вещью. Внимание студента привлекли кишащие всюду скампы, которые шумели и кричали, устраивая между собой ссоры и драки. Он быстро ретировался из, ставшего опасным, подземелья, и доложил о происходящем Толфдиру. Сначала маги коллегии не хотели отвлекаться на всякую ерунду от изучения Ока Магнуса, затем кто-то заметил, что давно не видели вездесущую, любопытную Сессиль. Нехорошее предчувствие наполнило сердце архимага Савоса Арена, и он спешно организовал поисковую экспедицию. Пятёрка боевых магов вторглась в Саартал, зачищая боевыми заклинаниями подземелье от расплодившихся там скампов. Находящуюся в предсмертной коме девочку, срочно доставили в коллегию, где оказали всю необходимую физическую и магическую помощь. Сесиль продолжала оставаться без сознания, балансируя между жизнью и смертью. Несмотря на все ещё проделки, связанные с переходным возрастом, все в коллегии продолжали её любить, и желали чтобы девочка выжила.
***
Вход в заброшенную эбонитовую шахту находился прямо в Вороньей Скале. По общепринятому мнению руда там давно истощилась и делать в шахте было совершенно нечего. Лишь полоумный старик Кресций каждый день спускался в штольни, пытаясь там что-то найти, или обнаружить. Сакура осторожно вошла в тёмное нутро шахты, освещённое лишь редкими факелами. Внутри пустых коридоров слышалось шуршание осыпаемого песка и нечастые мокрые шлепки от падающих сверху капель воды. Поэтому девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав чей-то разговор, прекрасно передаваемый расстоянием через гулкие туннели:
— Да что же такое, женщина. Я же сказал, оставь меня в покое. - Произнёс сварливо старческий, мужской голос.
— Кресций, в прошлый раз, когда ты ходил в шахту, ты чуть не погиб. Я не хочу вдовой остаться. - Укоризненно, но ласково, ответил ему женский, молодой альт.
— А я тебе говорю, меня ничто не остановит, пока я не найду останки своего прадедушки. Он там, внизу, я чувствую.
— Это было почти двести лет назад. Там уже и находить-то нечего.
— Отпусти меня, женщина!
— Кресций, ты упрямый, старый дурак, ты там убьёшься.
В это время Сакура вышла в круг света факела и стала хорошо заметна спорящей паре. Афия Велоти, молодая жена Кресция, сразу узнала молодую искательницу приключений.
— Ты уж прости нас, лапушка, за болтовню Кресция. - Обратилась она к Сакуре, после того, как та вежливо поздоровалась.
— О чём вы спорите с Кресцием?
— Этот старый дурак считает себя на тридцать лет моложе, чем он есть на самом деле. Лезет в шахту, а там и убиться недолго.
— И зачем ему эта шахта?
— Он выдумал себе какой-то заговор, что-то там связанное с Восточной имперской компанией и закрытием шахты. Мы нашли в доме старые письма его прадеда, и он верить каждому слову, что там написано.
Тут Сакура навострила ушки, так как она была хорошо знакома с Витторией Вичи, управляющей этой компанией. Похоже вечер перестаёт быть томным, и она, возможно, узнает что-то интересное.
— А что там такое написано? - Почти равнодушным тоном спросила она у Афии.
— Прадед Кресция работал на Восточную имперскую компанию. В письмах упоминается, что нашли что-то и поручили ему это исследовать. Честно говоря, нету в этих письмах ничего примечательного. Не знаю, почему он так с ними носиться.
Пашенька.