голове, и, давая кому-то, ты ничего не теряешь, только приобретаешь?" — никогда раньше Варя так много не думала. О своей жизни, судьбе женщин, дочери, своём выборе или пропащей своей жизни.
Сумку она не купила. Даже не пошла за ней. Смотрела на эти деньги на счету, и на неё накатывала тошнота. То ли это были издержки воспитания, призраки утерянной нравственности и многовековых устоев. То ли презрение к себе.
"Как случилось, что невинная игра 'ты мне — я тебе' увлекла её совсем не в то русло? Она же не хотела быть проституткой или вебкам-моделью, даже в мыслях у неё такого не было! Но тут допустила такой промах, размер последствий которого ей было сложно представить. Если разбираться, то она всего лишь шла в канве отношений с конкретным человеком, мужчиной, который ею заинтересовался. И делала всё для него и по его просьбе. И в те гаражи она пошла не для себя, а по просьбе и для того незнакомца по телефону! Почему же теперь он ей не пишет и не отвечает?! Почему она чувствует себя обманутой и брошенной? Более того, распутной и грязной?! Винить теперь себя? Или его? Что можно было сделать иначе, чтобы всё не закончилось на такой ноте?!"
Депрессия навалилась на Варю и мучила её больше месяца. Но со временем события подзабылись, мысли очистились, и она вернулась к своему природному жизнелюбию. Режим восстановился, в том числе и в части вечерних забав в собственной постели. Иногда, в моменты сладострастной горячки, Варя вспоминала Виктора Ивановича, его крепкие руки и мощный член, и тогда кончала с неизменной силой и тихим стоном. Ей даже хотелось найти тот гараж и того мужчину, но дальше планов эти задумки так и не продвинулись.
изнасилование цыганки