воздействия и на меня, потому что вдруг я очнулся в ином состоянии, вновь самозабвенно двигая тазом, уже готовый упасть в обморок от нагрузок, но прекратить было бы совсем немыслимо и неправильно. Руки сдавливали её живот – скорее всего, подчиняясь забытому приказу, чтобы усилить ощущения.
В чём она показалась умной, так это в приемлемом соблюдении дистанции. Вроде бы, мы оставались свободными в личной жизни, но эта эта оргия для двоих в любой момент могла повториться. По её признанию, непредсказуемо даже для неё самой, когда она приглашала посетить вновь её квартиру и вагину. Также было оговорено, что я могу присылать ей предложения, но не слишком часто. И это всякий раз заводило деканшу даже больше, чем возжаждавшего супер-женского тела меня. Расставанию поспособствовали два фактора: я тоже со временем несколько обленился и стал беречь силы, а главное, в выпускной год на новом потоке студентов приапически взошла звезда Альфонсо Центавра какого-то бравого кентавра, этого лупоглазого молодцеватого яйцеконя со здоровенным раздвоенным подбородком и с дебильным блеском во взгляде, выражение которого словно говорило «всегда в шоке от того, как же я хорош собой». По слухам, их союз удесятерял интенсивность описания нашей с ней первой ночи и в плане сексуальной одержимости, и в плане алкогольного отвала башки. Тем более, что первокурсник любил бухнуть, но держался притом на ногах. В общем, к октябрю он у неё вообще поселился, и старался не отходить далеко от вожделенных сисек, жопы, лобка и кошелька даже на людях. Мои проявления ревности напрочь перекрывались буйством уязвлённости с его стороны. В пять часов утра накануне защиты зажужжал вибровызов. Номер – деканский. Её голос выдывал разгар алко-вечеринки. Спич целиком состоял из того, что напрасно новый избранник так ревнует, ведь до него никакого толкового секса, по сути, у неё не было. А теперь есть. Дальше сплошной заигрывающий хохот, перемежаемый фразами «куда лезешь-то?» и «что это мы делаем у меня там...». Не стал дожидаться дальнейшего развития событий, когда меня закуколдят по телефону, и прервал звонок. Но трахарь-монополист с тех пор никак не продолжил свои тупые козни. А так – чудом избежал отчисления из-за подозрительно частой потери выполненных работ (в том числе всего связанного с дипломной), а также набития морды. Припанкованный однокурсник-семьянин тоже был ввергнут в целую микро-эпоху буйных наездов со стороны чела, которого он вообще до того в глаза не видел.
С трудом вырвав свою синюю картонку о получении высшего образования, с год отдыхал морально и физически от всех этих событий, и потом зажил тихой жизнью, фасуя товар с супермаркете и потрахивая добродушную кассиршу с умеренно рослой жопой и умеренно небольшими грудями прикольной формы. Хотя с общими темами дефицит, воспринимаю эту связь как часть соцпакета во время непринуждённых вечеров на съёмной квартире.
Рабочие моменты-1