— Ну мы бутылочку красного раздавили с тётей за встречу, ничего такого, - отвечала она совершенно невинно.
Продолжая изучать ее, я обратил внимание на запах. Кроме винного был еще чужой мужской одеколон, достаточно резкий и хорошо различимый, мускусный запах.
— Понятно, ладно, поздно уже – давай спать ложиться. – говорил я с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не заорать на неё сходу и не выдать все карты.
— Сейчас я в душик сбегаю и приду.
Одежда на ней была в полном порядке. Никаких признаков недавних безобразий. Я думал увидеть что-нибудь вроде перекрученных, одетых в спешке, трусов, рваных колготок, замятого платья, кончи на подоле в конце концов, что угодно из «шлюшьего набора». Но нет – она оделась идеально аккуратно, и сейчас выглядела так, что не к чему придраться. Да, уставшая – ну так утром ушла и ночью вернулась. Да, немного выпила – ну так тётю встретила, да и не сказать, чтобы пьянючая в стельку.
Вы вдумайтесь: ничего в её внешности не указывало на жесткий проёб, произошедший менее часа назад. Кроме запаха одеколона, но она бы запросто его объяснила, тем же такси, например. «Таксист облился одеколоном как идиот и я пропахла», вот и всё. Вспомнился бородатый анекдот о том, что парень звонит гинекологу и говорит «мне кажется, мне изменяет жена, можете ее осмотреть?». А доктор в ответ «ну и что, по-вашему, я там у неё увижу, счетчик входящих?».
Вскоре мы легли в кровать, и она сказала мне «спокойной ночки», снова принявшись меня целовать, нежно касаясь кожи моего лица, прижимаясь своими пухлыми горячими губками. Вскоре она подобралась к моим губам и несколько раз поцеловала меня, проводя языком по моим сжатым губам, словно выпрашивая нормальный поцелуй. Я со злостью ощутил, что у меня от этих ласк встаёт. А когда я ощутил стояк, тут же начал фантазировать о том, что делали эти губы буквально совсем недавно и снова почувствовал, как закипаю от ярости. Возбуждение, ревность и ярость словно слились в один странный коктейль, который однозначно шибал в голову. Я нехотя приоткрыл рот и расслабил губы, позволив ей проникнуть внутрь и поиграть своим язычком с моим. Затем я отстранился, перевернулся на бок со словами «спокойной ночи».
Однако она, видимо, решила «загладить вину», так как даже не догадывалась, что все ее похождения прекрасно известны, и думала, что «заглаживает» лишь поздний приход домой, который почему-то меня очень разозлил. Поэтому прижалась ко мне всем телом сзади как «большая ложка» и стала пальчиками гладить меня по бокам, груди, трогать соски, принялась скользить своей ножкой по моим бедрам, нащупала вставший член и принялась поглаживать его через трусы вверх-вниз, иногда спускаясь вниз по стволу к яйцам и сжимая их ладошкой. Я ощущал тепло ее тела, чувствовал, как к моей спине мягко привалились ее груди.
Какая-то часть меня хотела дать ей закончить начатое, а Лена тем временем высвободила мой член из трусов, чтобы ей было удобнее его обхватить, начала очень нежно и ласково пальчиками до половины сдвигать кожу с головки и возвращать ее обратно... но все-таки внутренний протест оказался сильнее. Я взял ее ладонь своей, отнял от члена и сказал: «Ленуся, всё хорошо, правда. Я просто за день устал, нервничал, хочу спать».
— Хорошо, тогда мы к этому вопросу позже вернемся, - шепнула она мне в ухо, касаясь его губами, и отодвинулась. Я сделал вид, что сплю, ощущая, как неохотно и постепенно проходит стояк.
***
«Ленка, у меня для тебя охуенная новость!!! В городе будет мой хороший
Das Ist Fantastisch!!! (Любовь и Секс в СССР)