Я отправился в душ, а когда смывал с себя мыло, услышал, что из комнаты доносятся ритмичные шлепки и стоны. Спешно закончив мытье, я вышел из душа и примостился на небольшом односпальном диване, стоявшем рядом с кроватью, словно зритель в партере. Они даже не обратили на меня внимания, так как были заняты «делом». Анатолий сбросил халат на пол и топтался по нему босыми ногами, стоя возле кровати.
Лена прогнула спину вниз, выпятила попу и приветливо расставила ляшки, чтобы лучше ощущать его упругие яйца. Она ритмично двигалась ему навстречу, каждое движение сопровождая выдохом и тихим постаныванием. Я видел, как его пальцы бесцеремонно впились в её мягкие бока, сжимают, что кожа под ними аж побелела, и руки с силой насаживали её тело на твёрдый член при каждом движении, стараясь вставить ей как можно глубже, завершая каждое движение сладким ударом яиц по клитору, от которого она выдыхала «еще, хочу еще, хочу еще». Одну руку он запустил в ее волосы и стал неспеша, деловито наматывать их на кулак, оттягивая ее голову назад. Тогда тихие выдохи превратились в надрывные стоны, рот раскрылся из-за того, что голова была запрокинута, и теперь издаваемые звуки стали гортанными и звонкими. Когда он приподнял ее за волосы вверх, мне хорошо было видно, как ее сиськи с торчащими сосками ритмично сотрясаются от каждого нового шлепка сзади.
Он несколько раз немного поменял угол, под которым ее долбил, и, похоже, наконец нащупал тот, который максимально стимулировал «сладкое местечко» любого мужчины – переднюю часть яиц у основания члена, которой он раз за разом упирался в ее клитор. Я узнал этот отрешенный взгляд и движения, ставшие автоматическими, механическими, животными – без каких-либо затей и изысков. Всё его тело было напряжено, как натянутая пружина, на животе проступили твёрдые кубики пресса, на бёдрах и на руках вздыбились окаменевшие мышцы, он издавал отрывистые рычащие звуки. Я понял, что он на финишной прямой. У меня самого яйца отвердели, подтянулись к члену и заныли от возбуждения, когда я представлял, что он сейчас ощущает.
Тут он выдал протяжное «о-о-о-о» и зарычал еще громче и протяжно, делая судорожные, сильные заключительные движения, заливая сперму во влагалище Лены и содрогаясь всем телом. Ощутив, что он кончает, она мелко затряслась и тоненько, будто даже жалобно, запищала: «Да! Да! Да!». Не слишком «героическая» вещь, в которой хотелось бы признаваться, но я от этого зрелища тоже кончил. Снова я оказался в ситуации, когда мой член решил, что «с него хватит терпеть» и без всякой стимуляции начал толчками выдавать одну за другой обильные порции спермы, вызывая у меня непроизвольные спазмы и сбивчивое дыхание. Да-да, давайте, шутите шутки и смейтесь смешки, «второй раз за всю эту историю спускает в штаны». Но из песни слов не выкинешь, так что придется вам с этим смириться. Непрошенный оргазм обескуражил и вызвал лёгкую панику, но я смог сделать вид что ничего не происходит. Так как я был в гостиничном халате на голое тело, семя впиталось в ткань.
Толян в это время еще несколько раз сделал плавные и неторопливые движения бедрами, после чего резко вытащил член и отпустил её волосы, она бессильно упала на кровать, завалилась на бок и лежала, продолжая подрагивать, не меняя позы, с поджатыми к животу ножками. Анатолий уже ушел в ванную, а Лена продолжала лежать в той же позе, в которую он ее швырнул. Я наблюдал за тем, как поднимаются ее бока от тяжелого дыхания и до сих пор по
ПАПА И КЛИСТИР, или УИК-ЭНД ПО-РУССКИ