были её сиськи, и она определенно фоткала их для этого мужика.
****
Я начал обращать на Лену гораздо больше внимания. Пожалуй, стоит вернуться в то самое утро, на котором мы остановились в прошлый раз, потому что эмоции были наиболее свежи. И должен признаться, были они весьма противоречивые. С одной стороны, меня распирала ревность, словно в груди вдруг стало мало места. Я даже ощущал это физиологически и тяжело вздыхал, пытаясь «сдуться». Но, с другой стороны, я почувствовал укол какого-то... любопытства? Я был заинтригован. Понимал, что происходит нечто новое, оно только зарождается, и почему-то не хотелось выступать орангутаном с кувалдой, который начнет громить всё, не разобравшись.
Но, ясное дело, игнорировать всё это было невозможно, и потому я стал намного внимательнее к Лене. Вышел на кухню, и глаз тут же прошелся по ее фигуре. В квартире у нас было достаточно тепло, потому, несмотря на раннюю прохладную весну за окном, она готовила в короткой футболке, которая весьма бесстыже оголяла попу. Голые ножки и две округлые булочки, обрамленные черными кружевными трусиками, тут же вызвали у меня каскад воспоминаний о «ночном душе» и у меня даже немного привстал. Вместе с тем я ощутил злость. «Сучка», - подумал я. «Красивая, аппетитная сучка», - думал я, впиваясь взглядом в её бёдра и впадинки под коленкой. Из головы не уходил образ стоящего члена некого «Анатолия», а теперь фантазия дорисовывала, как этот Анатолий точно так же смотрит на эти ножки, на эту задницу и хочет мою Лену. Как у него на неё встаёт, от одних ее фоток в инсте. Она повернула голову, улыбнулась.
— Садись кушать, яичница остынет, - сказала она, кивая на стол. – Что-то ты какой-то грустный, всё нормально? – спросила она. Надо сказать, она очень тонко чувствовала моё настроение, и видимо мой «покер фейс» оказался не таким уж непроницаемым.
— Всё в порядке, просто как-то выспался плохо – ответил я.
— Точно? – спросила она, приглядываясь ко мне.
— Да, Лен, всё хорошо, - сказал я, и постарался изобразить максимально добродушную улыбку.
Она подошла ко мне, обвила пальцами затылок, прижалась ко мне всем телом и несколько раз поцеловала меня. В щеки, брови, нос. У нее были очень тёплые пухлые губки, каждое прикосновение которых меня слегка возбуждало. Наконец, она поцеловала меня в губы с языком: я несколько раз проник в её рот, а она быстрыми движениями ласкала мой язык своим. Я чувствовал, как мой вставший член упирается в ее мягкий животик. Лена игриво провела рукой по моему члену, убедилась в том, что он довольно неслабо возбудился, и хихикнула. Внутри меня происходило короткое замыкание. Слово «сучка» словно застряло в мыслях, от чего ее поцелуи и ласки возбуждали и бесили одновременно. «Похотливая сучка».
— Ну вот, теперь вижу, что всё хорошо. Давай завтракать.
Мы довольно быстро поели, после чего она принялась собираться на работу. Тут стоит оговориться, что я был «домохозяйкой». Не спешите смеяться, так как я был «домохозяйкой с преимуществами», и кроме домоседства также имел собственный небольшой айти-бизнес, и зарабатывал намного больше, чем многие люди, ежедневно ходившие на работу «от звонка до звонка». Лене же «домашний» образ жизни не нравился. Потому, чтобы заработать мой доход за 2-3 дня, она ходила на работу целый месяц, зато ощущала себя «востребованной».
Я сидел на кровати и наблюдал за «стриптизом наоборот». Она сняла футболку, и я с удовольствием стал разглядывать ее крупные сиськи. Тут же поймал себя на мысли, что последнее время стал относиться к ним, как к данности, а теперь смотрю на них,
уютный вечер