они поклялись, что уничтожат тебя финансово и уволят с работы. Я знала, что они внимательно следят за всеми моими сообщениями. Они угрожали нанять хакеров, чтобы выкачать из тебя все до копейки и уволить с работы. Я не могла рисковать, что ты пострадаешь из-за того, что я сделала. Вот почему мне пришлось ждать до сих пор.
— Почему сейчас? Что произошло, милая, с того дня, как мы расстались, и какие обстоятельства позволяют тебе сегодня быть здесь?
— Я постараюсь вкратце рассказать тебе о том, чем я занималась. Что касается времени сегодняшнего вечера, то я расскажу свою часть, а Доун введет тебя в курс дела.
— Доун в курсе? — спросил я в недоумении.
— Да, папочка, позволь мне начать. В тот вечер, когда мы оставили тебя одного в доме, чтобы мама и Уэсли могли осуществить свои мечты после долгой игры, мы полетели в Даллас, штат Техас, на поминальную службу по Стэнтонам, и они решили остаться в Далласе и жить в тамошнем особняке. Мысль о том, что я оставлю тебя и все лето буду болтаться по огромному особняку с этими двумя фруктовыми пирожными, меня нисколько не интересовала. Они знали, что я несчастлива и что приучить меня к их взглядам будет нелегкой задачей. Поэтому, когда я попросила Уэсли помочь мне устроиться на работу в «Clinard Pharmaceuticals», компанию, в которой они имеют контрольный пакет акций, он с радостью устроил меня туда стажером в одну из их фармацевтических лабораторий. Мне было всего семнадцать, но я держала глаза и уши открытыми, чтобы узнать как можно больше о работе предприятия. Работая там полный рабочий день, я по большей части не попадала под влияние мамы и Уэсли. Они провели большую часть лета, развлекаясь и покупая вещи для близнецов. Я ничуть не ревновала, что, похоже, их беспокоило.
— Той осенью я поступила на первый курс Технологического института Джорджии и полюбила его, хотя всегда была самой младшей на всех занятиях. Еще раз спасибо тебе, папа, за твою заботу. Уэсли и мама настояли на том, чтобы я взяла с собой свой подарок на выпускной – «Audi R8 GT». Сначала я влюбилась в эту машину, когда ее подарили мне, и очень привязалась к ней. После того как мама разошлась с тобой, я поняла, что они используют ее как детскую погремушку, чтобы отвлечь мое внимание и сделать меня счастливой с ними. Я быстро разочаровалась в ней. Уэсли доставил ее мне в Технологический институт Джорджии. Поскольку машина была записана только на мое имя, я обменяла ее у дилера в Атланте, который выложил за нее 220 тысяч долларов по трейд-ин. Я покинула лот с более рациональным двухлетним «Buick Encore», который стоил менее 25 тысяч долларов. Таким образом, на моем банковском счету осталось 195 тысяч долларов, с которыми я могла поступить по своему усмотрению. Я решила не рассказывать им, что сделала с «Audi». В любом случае, мне повезло найти работу на полставки в местном магазине «Costco Warehouse Store» неподалеку, которая соответствовала моим свободным часам и не мешала учебе.
— Я не возвращалась в Даллас, чтобы провести с ними время на День благодарения, Рождество, Новый год или весенние каникулы, используя свою работу в качестве оправдания. Они не хотели, чтобы я работала, и предлагали присылать мне деньги. Я сказала, что пожертвую их на благотворительность, если они это сделают, и объяснила, что хочу сама зарабатывать на жизнь, как того требовал Уэсли. Они очень обиделись на меня за то, что я не приезжала домой. Единственная поездка,
На задней парте