чем мне говорили они оба. Шэрон всегда была практичной и прагматичной в каждом своем решении. Я считаю, что ее философское просвещение было глубоко вплетено в ткань ее личности. Она редко бывала эмоциональной и всегда была логичной. Временами эта черта характера расстраивала меня, но, в конце концов, я свыкся с этой частью ее личности.
Следующие два года пролетели незаметно, и когда приближался выпускной, я задал вопрос, и Шэрон с радостью согласилась. Ее единственной просьбой ко мне было попросить Уэсли быть одним из моих шаферов. Я сказал ей, что не против, если она заверит меня, что он не будет приставать к другим моим шаферам. Она рассмеялась и пообещала поговорить с ним об этом, чтобы он вел себя как можно лучше. Мы решили подождать до лета после окончания школы. Я уже привык к вездесущему присутствию Уэсли из-за того, что он жил в комнате и дружил с Шэрон, но мы с ним так и не сблизились, не имея никаких общих интересов, кроме Шэрон.
Как бы ни отвлекала меня Шэрон, мне все равно удалось остаться в списке деканов, когда я выходил на сцену, чтобы получить степень магистра в области аэрокосмической техники. Шэрон и Уэсли также получили степени бакалавров философии и искусства. Шэрон призналась, что Уэсли едва хватило баллов, чтобы получить диплом. Она призналась, что если бы не ее активная помощь в подготовке к экзаменам, ему пришлось бы пересдавать еще один год. Я понятия не имею, побудила ли его жизненная философия отказаться от стандартов оценки или он был просто ленив. Я считал его ленивым, но никогда не делился своим порочащим мнением о нем с Шэрон. Помимо меня, он оставался ее лучшим другом. Я не надеялся, что он найдет хорошую работу со степенью по философии, особенно с его ужасным средним баллом, но в конечном итоге его будущее было гарантировано. Шэрон рассказала, что его зовут Уэсли Стэнтон IV. Его родители очень богаты, но они убеждены, что богатство может исказить или испортить мировоззрение ребенка и его место в мире. Чтобы привить своему ребенку здоровое отношение к жизни и трудовую этику, они только оплатили его образование, но не оказали ему никакой финансовой поддержки или помощи после получения диплома. Они хотели, чтобы он сам встал на ноги и прокладывал себе дорогу в этом мире, пока они оба не уйдут из жизни. Шэрон призналась мне после нашей свадьбы, что Уэсли всегда знал об этом, а также о том, что однажды он унаследует все роскошное богатство своих родителей. Возможно, именно этим объясняется отсутствие у него мотивации к достижениям.
Я познакомился с Нейтом Перкинсом и Дагом Брэдли на выставках. Они оба работают в «Aerojet Rocketdyne», компании «L3Harris Technologies», которая производит двигатели для новой ракеты НАСА. Они работали над ракетным двигателем под названием «RS-25». Четыре таких двигателя установлены в основании ракеты и будут первыми двигателями, которые запустятся, когда ракета взлетит и отправится на Луну с миссией «Артемида-1». На них произвел впечатление мой заразительный энтузиазм в отношении аэрокосмической техники, а также широта моих знаний. По их рекомендациям и после трех собеседований я был принят на работу в штаб-квартиру «Aerojet Rocketdyne» в небольшом городке Ранчо-Кордова в округе Сакраменто, штат Калифорния. Моя начальная зарплата составляла 175 000 долларов в год с особыми бонусами, зависящими от результатов проекта. Я присоединился к команде, которая уже работала над созданием двигателей, предназначенных для предстоящей миссии на Марс. Никогда в жизни я не был так воодушевлен перспективами работы! Это была работа моей мечты.
мой первый секс в ролье девушки